Ватсон заметался, застигнутый этим наждачным тоном врасплох. Шерлок не шутил, его взгляд был холоден, а руки убраны в карманы брюк. Он безразлично посмотрел в глаза другу и отвернулся, собираясь покинуть квартиру, но тут Джон поторопился прояснить ситуацию.
— Я не то имел в виду, Шерлок. Я устал, еще и ты… Это было ошибкой, прости, — уже почти оттаявший взгляд обернувшегося Шерлока вновь заледенел, и он бросил через плечо совершенно растерянному и тяжело дышавшему другу:
— Исправим изначальную ошибку: я не должен был звать тебя на самое первое расследование. Считай, что ничего не было. Никогда.
Конечно, затем всё встало на свои места. Почти всё. Пару недель Шерлок хмуро реагировал на любые попытки Джона помочь ему, но затем медленно оттаял, вновь позвав друга поехать вместе с ним на очередное место преступления.
Однако брошенные сгоряча горькие фразы не давали Холмсу покоя, отдаляя его от Джона всё больше и больше. Он уже боялся так опрометчиво доверять ему задания, предварительно серьёзно анализировал показатель занятости Ватсона в конкретный момент. К тому времени Джон уже завязал близкие отношения с Мэри, потому был занят всё чаще и чаще. Да Шерлок и не настаивал, уяснив для себя главное: пора снова рассчитывать только на себя.
Потому день, когда друг, смущённо улыбаясь и как-то странно заглядывая ему в глаза, сообщил о своей женитьбе и переезде с Бейкер-стрит, не стал для Холмса роковым. Он давно предвидел его и пережил, похоронив глубоко внутри совершенно нелепые надежды на возрождение их прежнего доверительного союза. И дело было совсем не в грубости Ватсона или обиде самого Холмса. Поэтому, сидя в пабе с Грегори, Шерлок говорил абсолютно серьёзно и спокойно: он ничего не был должен своему другу.
Разве что — прощение за его несдержанность и извинение за собственные фантазии. Но это было уже их личное дело, знать о котором Лестрейду было совершенно не нужно.
Комментарий к
* —22°F = —30°С.
Про перевод можно почитать здесь: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D1%80%D0%B0%D0%B4%D1%83%D1%81_%D0%A4%D0%B0%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%B3%D0%B5%D0%B9%D1%82%D0%B0
========== Часть 7 ==========
Наутро у Шерлока жутко болела голова. А еще хотелось выпить около десяти литров воды одним глотком. Последний раз подобное с ним происходило после мальчишника Джона. Тогда он пытался забыться, хотя официальная версия была иной: Молли должна была рассчитать им адекватную дозу алкоголя. Джону — да, а Шерлок обошёлся без указаний подруги. Та ночь плохо сохранилась в его идеальной памяти, и это совершенно его не заботило, потому что количество выпитого на мальчишнике не помогло усмирить глупые мысли. Стало только хуже, захотелось себя пожалеть, хотя причин, как казалось Шерлоку, у него не было.
Похмелье никогда не являлось проблемой для Холмса — он обычно не пил алкоголь, не желая впадать в зависимость от упрощённых реакций собственного организма. Но в этот раз ему требовался способ снять стресс и напряжение, вросшие в него с момента осмотра трупа Хелен Баркс. И алкоголь помог, как бы это ни было странно.
Они с Грегори просидели в пабе около трёх часов. От обсуждений непростых взаимоотношений Шерлока и Джона они перешли к сложностям работы в команде, а затем — как и предполагал Холмс, к убийствам девочек. У них было много вопросов, а вот ответов — ничтожно мало. Посовещавшись, поругавшись и успокоившись, они пришли к согласию по вопросу количества убийц: их было, как минимум, двое; женщина и, скорее всего, мужчина. Было совершенно ясно, что все дороги вели к новой няне Хелен. Но где нужно искать женщину, назвавшуюся Рене Шульц, ни Шерлок, ни Грегори не знали.
В тот момент, когда мужчины уже прощались, стоя на тротуаре у паба, Лестрейду позвонила Салли Донован и доложила, что родители Энн Райт не смогли вылететь из Марселя в Лондон по причине срочных проблем со страховкой. Разговор с ними откладывался на неопределённый срок — и это уже начинало раздражать. Выругавшись, Грегори пнул ногой стену соседнего с пабом дома и удручённо посмотрел на нахмурившегося Шерлока. Тот пожал плечами и, неопределённо махнув рукой, сел в остановившийся около него кэб.
Шерлок ясно помнил, как вернулся домой, как поднимался к себе в квартиру. Но вот исходящий звонок Джону этой ночью оставался для него загадкой. Холмс не верил, что позвонил ему. Да и зачем? Но его грызла неопределенность, а вдруг он действительно звонил другу посреди ночи. Это было бы невероятным фиаско.
Промучившись около пяти минут с телефоном в руках, Шерлок решил не торопить последствия — и бросил телефон на диван, уходя в ванную комнату. Когда он вернулся, индикатор на экране объявил о пропущенном звонке. Холмс подошёл к окну, держа телефон в руках, и всмотрелся в непроглядную дождливую серость, что заполняла собой всю Бейкер-стрит. Пальцы сами собой набрали номер.
— Ты звонил? Узнал что-нибудь?
На том конце послышался сбивчивый шёпот и характерные, чуть растянутые интонации.
