Развернувшись, лось помчался к алтарю, а девушка следом за ним. Вокруг каменной глыбы клубилось странное красноватое марево, и воздух колебался, словно в знойный день. Эльфийка сосредоточено водила руками, вырисовывая магические символы, а Морион неподвижно лежал на камне. Взяв разгон, лось врезался в марево и почти мгновенно истаял, словно выжатая досуха мумия. Едва труп успел коснуться земли, как его развеяло порывом ветра. Криво улыбнувшись, Мальтир вонзила нож в грудь Мориона по самую рукоять. Ксаршей истошно закричала. В это самое мгновение яркая вспышка ослепила друидку, лицо обожгло порывом раскаленного воздуха, и ее отшвырнуло от алтаря, ударив о камни. Перед глазами все померкло, звуки вдруг стали тише, зато стук сердца, отдающийся в виски — просто оглушительным, как удары в огромный каменный барабан.
Ксаршей медленно поднялась на ноги, опираясь о разрушенную стену. Вокруг оседал пепел и каменная пыль. В ушах зазвенело. От Мальтир осталась только груда обугленных костей. Призванное ею марево развеялось, но между двумя огромными колоннами над алтарем появилась зловещая черная точка. Сердце друидки чуяло, что это не к добру. Пошатываясь, она побежала к колонам, находу выговаривая формулу рассеивания магии…
— Не смей! — крикнул седой незнакомец, хромающий в ее сторону.
На нем была ослепительно белая мантия.
Перед Ксаршей метнулась черная фигурка, которая упала на алтарь и взвыла:
— Нет! Это неправильно!
Обернувшись, Ксаршей увидела серокожую девушку, рыдающую на груди полуэльфа. Неровно остриженные белые волосы, меч в ножнах на поясе. Талнисс. Девчонка рванула кинжал из груди брата и кинула в сторону. Как много крови…
Метнувшись за девушкой, Ксаршей посмотрела на Мориона. Сердце упало. Огонь пощадил его, немного задев руку и корпус, но две продолговатые раны, прорезавшие кожаную куртку, были несовместимы с жизнью.
— Талнисс, сними его, — глухо сказала друидка, боясь прикоснуться к нему и почувствовать мертвую холодность.
Всхлипывая, полуэльфийка впилась ладошками в куртку Мориона, намереваясь стащить его с алтаря.
— Если ты это сделаешь, то ритуал прервется, — сказал старик, — и тогда умрет твой отец. Печально, что твой брат стал последней жертвой, но такова цена.
Ксаршей прикоснулась к ладони Мориона, такой теплой, но безвольной. Совсем недавно они держались за руки, и это был самый прекрасный миг в ее жизни. К глазам подобрались слезы.
— Твой отец отжил свое, — тихо сказала она девочке, — а вот брат ещё молод…
— Нет! — Талнисс замотала лохматой головой. — Если умрет отец, мать этого не вынесет…
— Одна смерть или две. Выбор невелик, — эхом отозвался старик.
Талнисс отошла от алтаря. Ксаршей не поверила своим глазам. Неужели она вот так принесет Мориона в жертву?
Старик посмотрел на все расширяющуюся черную точку между колоннами:
— Когда кровь истечет, на ее зов явится сфера, — он посмотрел прямо на друидку. — Верни амулет.
Только сейчас Ксаршей осознала, что ее руки пусты.
— Я выронила его… — тихо ответил она, и седой, чертыхнувшись, кинулся за разрушенную стену, где раньше пряталась друидка.
Ксаршей снова посмотрела на полуэльфа. Его грудь была неподвижна словно каменный блок, только струйки крови, что сочились из двух ран, придавали телу видимость жизни. Ксаршей зажала их ладонями, шепча лечащие заклинания. Она читала и читала, магия текла сквозь пальцы словно вода, но раны не закрывались.
— Это не сработает, — тихо сказала Талнисс, глядя на эльфийку. — Его кровь уже попала в Бездну…
— Ты дура! — отлаяно прорычала друидка. — Ушла, никому ничего не сказав! А он кинулся тебя спасать! И я за ним следом!
— Никто не должен был идти за мной! — крикнула девушка, снова перейдя на рыдания. — Я же говорииила. Я же говорииила, что нельзя за мной ходить… Мать должна была уговорить его остаться, всеми силами. Не понимаю, почему так вышло…
“И правда, почему так вышло?” — подумала Ксаршей, а потом ее осенило. Она зло посмотрела на Талнисс:
— Потому что такова была задумка. Слишком много совпадений.
Все начало складываться в единую картину. Странные недомолвки Корниата, которые будоражили в Морионе желание бежать за сестрой сломя голову. Его же слова заставили Ксаршей идти за мальчиком, чтобы сберечь от предсказанной гибели… Все было спланировано. Как расчетливо и жестоко.
— Время пришло, — пророкотал голос седовласого за плечом у Ксаршей. — Встань туда и поднеси амулет к груди.
Он протянул Талнисс зажатый в ладони медальон.
— Но я не хочу так… — прорыдала полуэльфийка.
— Ты использовал девочку, — зло порычала Ксаршей.
— Нет, сфера всегда воздает хранителю, а она станет им.
Эльфийка вспомнила слова медузы о том, что он был хранителем какой-то темой демонической силы. Амулет… Все ниточки вели к этому мигу, и они послушно подчинились мановению рук кукловода.
Убрав окровавленные руки с неподвижной груди Мориона, она прошептала:
— Я готова отдать свою жизнь взамен его. Пожалуйста…
