— Они могли бы гордиться тобой, — слегка улыбнулся старик.
***
К полудню Ксаршей и Морион добрались до руин, по разбитым стенам которых невозможно было понять, что же здесь раньше было. Девушка подумала, что они достигли Баракуира, но парень объяснил ей, что это заброшенные дварфийские шахты.
— Здесь мы спустимся, — добавил он, — а оттуда до Баракуира рукой подать. Только где же тут путь вниз?
Они долго бродили среди заброшенных каменных развалов, натыкаясь на рассыпающиеся в труху шахтерские инструменты. Наконец, они набрели на каменный колодец с большим железным колесом и цепью, которая хоть и покрылась хлопьями ржавчины, выглядела надежно.
— Видимо, это и есть спуск, — сказал полуэльф, перегнувшись через парапет. — Люлька, должно быть, внизу.
Вцепившись в поворотный механизм, он навалился на него всем своим весом. С третьего раза у него вышло привести колесо в движение. Шло оно неохотно, со скрежетом, но все же подняло маленькую ветхую кабину.
— Садись, я спущу тебя, а сам по цепи, — сказал Морион, и, увидев страх в глазах Ксаршей, успокаивающе погладил по плечу. — Не бойся, все будет хорошо. Я тебя точно удержу, да и лазаю я отлично.
— Хорошо, — пробормотала эльфийка, с опаской залезая в люльку, которая страшно скрипела, грозясь развалиться прямо под ногами.
Ксаршей вцепилась в кабину мертвой хваткой, и она медленно, со скрипом поехала вниз, погружаясь в темноту шахты. Девушке показалось, что люлька двигалась целую вечность, и, коснувшись земли, Ксаршей вздохнула с облегчением. Она подергала за цепь, дав знак Мориону, что достигла нижнего яруса. Пока он спускался, она успела оглядеться. Вокруг простирались такие же развалины старой выработки, покинутые в явной спешке. Что бы здесь ни случилось, это напугало даже стойких дварфов.
Морион ловко спрыгнул с цепи, отряхнув руки от ржавчины:
— Ну вот, осталось совсем немного.
— А что здесь произошло? — спросила друидка.
— Не знаю. Может, проиграли войну, а может и что похуже.
По коже девушки побежали мурашки.
— Превратиться? — робко спросила она.
Он ненадолго задумался.
— Да, надо поискать следы Талнисс.
Обернувшись волком, друидка принюхалась к пыльному воздуху. В покинутом на вид месте кипела жизнь, доносился аромат прячущихся между камней маленьких тварей и опасных монстров. Резкие, предостерегающие запахи. Среди всего этого разнообразия Ксаршей отыскала тоненькую ниточку следов Талнисс. Они были едва ощутимы, очень старые. Тихо тявкнув, друидка повела Мориона за собой, лавируя между полуобработанными кусками камня. Они вышли в гигантскую пещеру. Вдалеке виднелись темные башни руин и высокие стены, от которых отражался мерный плеск воды, словно где-то здесь было большое озеро. Они спрятались за каменным обломком, и девушка вернула себе прежний облик.
— Я двинусь на разведку, — сказал Морион, надевая тетиву на лук. — Говорят, тут живут злобоглазы, не хотелось бы встретиться с ними. Я вернусь и скажу, насколько впереди безопасно.
Ксаршей хотелось воспротивиться, пойти с ним, но разумом она прекрасно понимала, что ему с его природной маскировкой будет сподручней идти одному.
— Будь осторожен, — кивнула она, а на сердце шевельнулся холодный червячок страх.
Друидка следила за ним, растворяющимся в густом мраке, и гадала, отчего же ей стало вдруг так жутко. Вокруг царили покой и тишина. Может, дело было как раз в этом мертвом безмолвии? Ожидание тягостно тянулось, показавшись Ксаршей многочасовым.
Увидев движение в темноте, девушка насторожилась, но это был всего лишь Морион. Он приложил палец к губам и махнул рукой, побуждая следовать за ним, и, не дожидаясь ее реакции, юркнул обратно в темноту. Ксаршей поспешила за ним, боясь упустить из виду. Парень шел очень быстро, исчезая то за обломком стены, то — за гигантской расколотой статуей, и Ксаршей все никак не могла его нагнать. Ей даже хотелось крикнуть, чтобы он шел помедленней, но вовремя спохватилась, сорвавшись на бег.
Хрусть! — пол под ногами внезапно просел, ломаясь хрупкими досками, и Ксаршей рухнула в глубокую яму, прямо на острые колья. Одежда разошлась по швам, но дерево и железо не причинили телу вреда. Не успела Ксаршей опомниться, как яму заволокло плотной пеленой зловонного дыма. Она закашлялась, слепо шаря перед собой, и заметалась, натыкаясь на острые деревяшки. Перед глазами пошли цветные пятна, к горлу подкатила тошнота. Это точно был непростой дым. “Ну уж нет!” — подумала друидка, и в следующее мгновение обернулась гигантским пауком. Ловкие лапы рванули тело вверх, из едкого облака, и голова девушки приподнялась над ямой. Глаза паука различили две фигуры на фоне холодного черного камня. Зверь не видел ни деталей, ни лиц, только очертания и идущее от них красное тепло. Одна из фигур подняла руки, что-то вспыхнуло ярко-алой вспышкой, и Ксаршей сжалась от боли. Как жжет! Следом полетел предмет, источающий тошнотворный дым. Паук упал на покосившихся лапах, сознание потухло, и Ксаршей погрузилась во мрак.
