Знатная шадё Светорада и ее служанка Руслана сидели в одном из таких покоев на разостланных циновках, перед ними на низеньком столике горела лампа, и стояли нетронутые чаши с напитками. За закрытыми ставнями шумел дождь, ливший как из ведра – он начался как раз перед тем, когда зрители стали расходиться. Спутницы Светорады предлагали поторопиться во дворец, но она, памятуя о просьбе Русланы, предпочла отделаться от них, сославшись на то, что хочет переждать дождь в ближайшем караван-сарае. Хорошо, что те не были назойливыми и уехали, ибо Руслане и впрямь было что сообщить Светораде.
– Но это точно он? – вымолвила наконец княжна. – И как ты об этом узнала?
У Русланы был утомленный вид, она нервно теребила концы шали.
– Наверное, я узнала его сразу же… Теперь и не припомню. Однако сердце ведь не обманешь, а я всегда любила его.
Светорада взяла чашу с вином, сделала небольшой глоток. О, пресветлые боги! Гург, кровавый самоуверенный боец, убивающий руками людей на потеху толпе – и Скафти!.. Кто бы признал горделивого и веселого сына ярла Аудуна в этом наголо обритом, жилистом, покрытом татуировкой рабе-убийце?..
– Я сама сперва боялась поверить, – рассказывала Руслана, – но все чаще приходила на бой… на его бои, пока однажды не поняла, что и он заметил меня. Мы все-таки родня… Раньше, правда, Скафти не очень меня жаловал, но на чужбине люди уже по-иному друг к дружке относятся. И все же ему не хотелось, чтобы его признали. Гордый ведь, сын ярла, а тут… раб. Однако я настояла на нашей встрече и упросила владельца бойцовского подворья Каюма устроить мне свидание с Гургом. Заплатила ему, как потребовал. Тут случается, когда женщины не прочь побыть наедине с победителем. А Гург… то есть Скафти… поначалу даже гнал меня прочь, гневался. Потом перестал. Это случилось как раз перед попыткой отравления. А потом ты уехала, а я была слишком слабой, чтобы навещать его. Но едва поправилась – сразу к нему. И он так мне обрадовался!..
Светорада потрясенно молчала. Теперь она понимала, почему движения бойца показались ей знакомыми. Скафти… Сын ярла, викинг и… раб-смертник.
Руслана с тоской в голосе сказала, что рано или поздно Скафти будет убит или изувечен, что, в общем-то, одно и то же, ибо калек тут принято добивать. Она часто приходит сюда, следит за ним, и ей кажется, что она тысячу раз умирает, когда на него кидается очередной соперник, бьет, заламывает, душит или рвет голыми руками. Но пока боги милостивы, и Скафти, не раз бывший на волосок от смерти, сумел выжить и даже прославиться. Он теперь самый известный и дорогой боец-смертник в Итиле.
– А он знает обо мне?
Руслана чуть повела плечом. Потом вдруг заторопилась, стала умолять княжну пойти с ней. И хотя стражники, сопровождавшие благородную шадё и ожидавшие ее под навесом, встрепенулись, увидев приближавшихся к ним женщин, им опять было велено ждать. Руслана же повела госпожу к зданию, где происходили бои.
Их впустили по условленному стуку. Руслана с кем-то зашепталась в полутьме, и Светорада узнала хозяина Каюма.
Когда Руслана что-то вложила в его руку, Каюм снял со стены коптивший факел и пошел вперед. Женщины последовали за ним. Светорада шла, кутаясь в длинное темное покрывало, предусмотрительно наброшенное на нее служанкой, чтобы скрыть блеск дорогого наряда. В какой-то миг Светорада подумала, чем может обернуться для нее столь позднее посещение раба, ведь она была женой царевича Овадии. И все же не пойти с Русланой к Скафти она не могла.
Пока они шли, княжна успела заметить ряд забранных толстыми решетками отверстий, за которыми во тьме слышались вздохи и голоса рабов, пару раз до них донеслась грубая ругань, кто-то хохотнул, кто-то стонал. И отовсюду несло вонью. Однако там, где содержали Скафти, горел свет, плотно пригнанные бревенчатые стены не пропускали сквозняков, а широкое ложе у стены было покрыто пушистой овчиной. Скафти встал при их появлении. Сейчас он был одет в длинную рубаху из темной шерсти и широкие холщовые штаны, но, как и прежде, бос. В его помещении не так воняло, улавливался запах лекарственных снадобий, а на кисти белела аккуратная повязка.
– Руслана, – произнес он, и столько тепла и нежности было в его голосе, узнаваемом, но искаженном, что Светорада в первый миг даже растерялась. Руслана же так и кинулась к Скафти – такая маленькая перед рослым викингом, трепетная, как птичка, даже разлетевшиеся концы головного покрывала напоминали крылья пташки, которые опали, когда она нашла приют у него на груди. И оба замерли, обнявшись.
Светорада пристально смотрела на них. Каюм тоже смотрел, потом хмыкнул и, прикрыв тяжелую решетку двери, удалился.
Какое-то время было тихо, только слышалось потрескивание фитиля на носике подвешенной в углу лампы. Варяг стоял, склоняясь к Руслане, огромный и почти неузнаваемый из-за своей татуировки. Глаза его были блаженно прикрыты. Но вот он ощутил рядом присутствие еще кого-то и поднял голову. Смотрел такими знакомыми светло-зелеными глазами, потом выпрямился.
