– Я купил квартиру. Большую и светлую, в центре Сургута. Она тебе понравится, – хвастался он. – Ты бы хотела пожить в городе?
Зоя устало пожала плечами. Её занимала только судьба детей и брата.
– Я не думала об этом, – отвечала она. – Как твоя семья? Жена и дети?
– Родители умерли, но в последние годы я редко к ним приезжал. Некогда было, – в его словах чувствовалось сожаление. – Я не женился, но есть дочь от русской женщины.
Разложив пирог по тарелкам, Зоя устроилась на скамейке. Попробовав угощение, Саша довольно присвистнул.
– Будто в детстве побывал.
– Ты часто видишься с дочерью?
Саша коротко взглянул на Зою. Она очень любила детей. Пожалуй, он нашёл ниточку, что поможет подобраться к неприступному сердцу. А потом, как знать…
– Ты тоскуешь по Ульяне с Матвеем, – тихо произнёс он и ласково посмотрел на хозяйку.
Она отвела глаза, чтобы спрятать слёзы. Но всё же не сдержалась и горько заплакала. Зоя понимала, что дети могут никогда не вернуться домой. Кондин поднялся, осторожно приблизился к ней и сел рядом.
– Иван найдёт их, – спокойно сказал он и обнял её.
– Откуда тебе известно, что Ульяна пропала, а мой брат отправился на поиски? – всхлипнув, спросила она. С тех пор как Ваня ушёл в соседнюю деревню, Зоя не разговаривала ни с кем. Слова Кондина настораживали.
– Тайга тесная, а у слухов быстрые ноги, – уклончиво ответил он.
Мокрые Зоины щёки вмиг высохли. Возникла мысль, что старый знакомый неслучайно приехал.
– Зачем ты здесь? – произнесла она и отодвинулась.
Александр скрыл смущение за широкой улыбкой. Зоя встала, подошла к окошку и выглянула на улицу в надежде увидеть, как по тропинке шагают маленькие ножки сына. Или дочь, смеясь, несёт берестяную корзинку с лесными цветами.
– Я хочу помочь. Возможно, тебе в хозяйстве надо что-то починить или построить? – предложил Кондин и окинул Зою взглядом сверху вниз.
Она рассмеялась, и в её глазах мелькнул безумный блеск. Саше она показалась особенно прекрасной. Тёплый, солнечный свет мягко падал на заплаканное лицо. Янтарные глаза с печалью смотрели на него. Тяготы жизни наложили след на Зоеньку. Но глаза остались прежними. Будто окно в прошлое, напоминали о юности.
– И почему это все так хотят поддержать меня? Признайся честно, Шаховы тебя послали сюда? – в её тоне сквозило плохо скрываемое презрение.
– Я пришёл по своей воле, – возразил он.
Но Зоя не поверила ему. Как не хватало Ювана. Муж бы придумал способ прогнать нежеланного гостя.
– Что тебе нужно? – её упрямые слова повисли в воздухе.
Саша терпеливо вздохнул, осознавая, что завоевать её доверие будет сложно. Он встал и подошёл к ней настолько близко, что ощутил едва уловимый запах ромашки. Зоя неуверенно отступила и упёрлась в стекло.
– Позволь быть рядом с тобой, – попросил Кондин.
– Я ещё ношу траур по мужу, как ты смеешь говорить мне такое? – возмутилась она. – Не удивлюсь, если ты начнёшь настаивать, чтобы я продала землю нефтяникам.
– Подумай! Лучше их не злить, – предупредил Саша и кончиками пальцев коснулся её лица.
Она отвернулась, пряча румянец гнева.
– Ты осталась одна. В суровых краях будет тяжко без семьи и мужского плеча.
Дом, который Юван и Зоя построили вместе, теперь выглядел огромным и пугающе пустым. Она боялась находиться в нём одна, боялась, что комнаты больше никогда не наполнятся детским смехом. Её пугало одиночество. Вернее, она была непривычна к нему, ведь с самого детства её окружали родственники.
– Я справлюсь, – твёрдо заявила она. – А тебе пора. У меня много дел.
Саша грустно усмехнулся. Впрочем, он не надеялся на успех. Выходя, он ударился об угол шкафа с книгами Ювана. И ощутил незримое присутствие хозяина стойбища. Даже умерев, Айдаров оберегал жену.
– Ну и жара сегодня, – пробормотал Саша, когда они вышли из дома на улицу.
Зоя пожелала Кондину удачного пути и застыла у порога, наблюдая, как уехавший экспедиционный внедорожник становится маленькой точкой на горизонте.
– Хōтал-ӭква89, помоги моим деткам, – взмолилась Зоя, глядя на небосвод. Рассекая синеву, клином летели лебеди.
***
Полуденный зной утомлял. Голодным и уставшим юным путникам было сложно идти. Быстроногая волчица вела их вперёд, и они старались не отставать. Иногда зверь пропадал из виду, но спустя мгновение, будто зыбкий мираж, возникал вновь.
– Вы обучались в школе-интернате? – спросил Денис, когда они проходили мимо кедрача, за которым мелькнула залитая солнцем поляна.
Василий кивнул, рассеяно оглядываясь. Он не любил вспоминать время, преисполненное тоской по дому и близким. Единственный приятный момент – знакомство с Ульяной Айдаровой, которая считалась лучшей ученицей в классе. И что уж скрывать, была самой симпатичной и доброй девочкой.
– Мы даже сидели за одной партой, – с ностальгией проговорил Вася и улыбнулся Ульяне.
– Но почему родители отдали вас туда?