– Говорят моряки российского судна «Святой Гийом»! – проорал кто-то с борта на английском языке, используя мегафон. – Внизу находятся наши товарищи, и, если хоть одна сука тронет их, мы откроем огонь на поражение! А поражать мы ох как любим! Вспомните «Орешник»!
Надо признать, угроза не возымела должного действия. Горожане всё так же месили ногами воду, угрюмо посматривая на замерший грузовичок.
Между тем крюк с крана достиг кузова. Свиридов сейчас же принялся крепить тросы парашютного комплекта. Глаза моториста были расширены от ужаса, но его руки, слава богу, подчинялись вовсе не глазам. Акимов выпрыгнул из кабины грузовичка, застыл, оглядываясь, после чего сделал несколько шумных шагов и забрался в кузов.
Корсин и остальные плоскорожие замерли, будто фигуры безумной и бесконечной шахматной партии. Они заполонили собой весь порт и при желании могли пробежать хоть сквозь волны, хоть сквозь пули, имейся у них на то желание. Туман лежал дымными облачками на их мокрых плечах.
– Мы подождем, золотозубый! – вдруг крикнул Корсин и рассмеялся. – Но потом мы с тобой лично потолкуем о сложностях работы в открытом море!
– Какого хрена, Корсин! – не выдержал Демид, краем глаза следя за тем, как продвигается крепеж груза. – Ты ведь даже не отсюда!
– В этом и суть истины: мы все не отсюда.
Внутри Демида всё сжалось. Перед глазами возник образ черных щупалец, что сжимались в кулаки, рвавшие волны на клочья. Мотнув головой, вахтенный вцепился в Василя и передал его тяжело дышавшим Свиридову и Акимову. Эти двое уже сидели на ящике, держась за тросы.
Жители Истада не шевелились, буравя их глазками. Настоящие рыбные изваяния, а не люди.
Забравшись на ящик, Демид задрав голову и проорал во всю глотку:
– Вира! ВИРА!
Электропривод крана взвыл. Грузовичок, казалось, с облегчением распрямился, когда комплект грузового парашюта поднялся в воздух.
На десятой секунде раздался подозрительный рокот. А потом вода словно осатанела. У бока трубоукладчика в воздух ударила густая пенистая струя, будто бы ее выдавил стремительно сжавшийся кулак. Вода ушла в туман и пропала. Потом всё повторилось. Что-то отвратительно заклокотало.
Лица матросов на борту «Святого Гийома» побелели.
– Господи, что там? – спросил Свиридов.
– Кулаки. Огромные черные кулаки, – отозвался Демид и сам не узнал свой голос. Он был лишен каких-либо эмоций, как пустой бланк.
Корпус трубоукладчика застонал, когда в клокотавших брызгах показалось черное тело. Отвратительная часть неизвестного существа стремительно перетекла в другое место. Казалось, бок «Святого Гийома» лизнул громадный гнилой язык. Наверху закричали. Бабахнул первый ствол. А еще через секунду палуба «Святого Гийома», точно гирлянда, запестрила вспышками.
Абсолютно опустошенный, Демид внезапно понял, что слышит странный, совершенно неуместный звук.
То во всё горло хохотал Корсин.
10.
Мир состоял сплошь из судовых скрипов, выстрелов и перекошенных, вопящих лиц. Парашютный комплект опасно раскачивался, норовя изобразить своенравного бычка. Грузовая палуба с ее снастями, обсиженными туманом, почти была под ногами. Она то приближалась, то отдалялась, точно колыбель.
Из кабины крана показалась взлохмаченная голова с вытаращенными глазами.
– Прыгайте! Живее! – проорала голова. – Херовы тросы сейчас лопнут! Или стрела дуба врежет!
Акимов без колебаний сиганул с ящика. Следом, скатившись по сетке, внизу очутился Свиридов. Их тут же оттащил в сторону пыхтевший Плетнев, гладковыбритый машинист, избавляя от судьбы размазанного паштета.
Демид уже было выгадал время для прыжка и даже взмахнул руками, когда в него вцепился Василь. Парень, казалось, к чему-то прислушивался.
– Нельзя! Демид Степанович, нельзя бросать этот комплект!
– А мне что прикажешь делать? В карман его положить?! – Демид яростно воззрился на голову, торчавшую из кабины крана. – Не щелкай хлебалом! Никогда качки не пробовал, сосунок! Тащи груз на борт!
Голова, явно обидевшись, скрылась. Ящик продолжил свой извилистый путь по воздуху. Крен судна не давал крану работать в привычном положении. Желтая краска стрелы вздулась, а потом и вовсе лопнула. Металл в том месте с неохотой рвался и растягивался, напоминая плотную отсыревшую бумагу. Голова в кране дернула рычаг сброса, и груз с грохотом рухнул на палубу.
Демида и Василя сбросило.
Тело Демида выставило самые острые свои части и лишь в последний момент позволило перекатиться. В локтях и коленях словно зажглись белые звезды. Неуклюже поджав ноги, Демид с ошарашенным видом замер. Сообразил, что застыл в позе, в какой обычно
На палубе царила неразбериха. Перепуганные матросы палили куда-то за борт, пока всё скрипело и попрыгивало, грозя переползти на другое место. Демид завертел головой. Увидел в окне капитанского мостика Исаченко. И опять ощутил, что с лицом капитана что-то не так, будто им владеет кто-то еще, человек с кровавыми глазами.
– Полный вперед!.. – прохрипел Демид. Замахал рукой. В груди страшно свистело. – Полный вперед! Полный… Не тупи, Валер…