И лишь «евроремонт» никогда не найдет себе места по причине своей исключительной убогости. И в этом проклятые 90-е тяготеют к бесследности так, как стараются не оставлять следов самые ужасные преступления.
90-е годы сегодня все больше проявляются и проясняются как именно большое преступление. Опасность 90-х состоит в их бесследности. От них не осталось и не останется почти ничего значимого вещного, а потому придумать о них можно что-угодно. А значит, всем нам просто необходимо тщательно, методично собирать об этом времени все улики и вещественные доказательства, которые пригодятся для грядущего исторического суда.
И выяснилось, что вот это вот все, что составляло пресловутый «евроремонт», совершенно не умеет стареть.
Поздний СССР был примером самого настоящего нормального общества с весьма подробной повседневностью.
Теперь представьте себе следующее. Вы всю жизнь живете в большой и стабильной стране, которая скорее даже не страна, а самая настоящая цивилизация. И вот вы живете в этой стране. У вас жизненные планы. Вы что-то покупаете. Что-то такое большое и долговременного пользования. Или на что-то копите. Копите на квартиру, а в СССР можно было купить жилье: дом или кооперативную квартиру, или совершить обмен, размен квартир с доплатой. Или вы копите на автомобиль, а машину в СССР тоже можно было купить, или встав в очередь, или на вторичном рынке. Или копите на что-то еще. Копите, откладываете излишки на сберкнижку. В СССР был не только Сбербанк, но вклады свои люди несли в Сбербанк. До сих пор помню очень узнаваемые сберкнижки. Они были очень особенные.
И вот вы живете, откладываете, строите планы. Поздний СССР был примером самого настоящего нормального общества с весьма подробной повседневностью. Позднесоветская повседневность была очень безопасной, буквально переполненной социальными гарантиями. Советский человек действительно вкусил самой настоящей уверенности в завтрашнем дне. Советский человек хорошо знал, что его будет ждать в старости, на пенсии. Советский человек не знал, что такое инфляция. И самое главное: в послевоенный период каждое новое поколение советских людей жило лучше, чем предыдущее. Вообще, в СССР было совершенно невозможно умереть с голода. Как это было во все времена, наш человек очень любил жаловаться: и то было не так, и это не эдак. На дефицит тогда очень часто жаловались, но почти у всех холодильники были переполнены самой разнообразной едой. И на праздничных столах всего было в избытке. И самого вкусненького.
И в один прекрасный день случилось страшное. Все вклады населения были заморожены государством. Уже «демократическим» государством. Все, что советские люди копили и откладывали, новая якобы – демократическая, либеральная власть обнулила. По сути, это одномоментное обнуление сбережений всех людей и было началом подлых 90-х. Вот ведь какой парадокс: «демократия» в нашей стране началась с самого настоящего ограбления.
Попробуйте примерить ту ситуацию на себя сегодняшних. Понравилось бы вам такое? Когда одномоментно обнулили бы все ваши сбережения и накопления. И 90-е нельзя оправдать. И до сих пор никто не получил за это компенсаций. Помните, те, кто очень много говорит о свободе и демократии, придя к власти, обязательно вас ограбят. Он и начнет с грабежа. Уверен, сегодняшние молодые люди не услышат мои слова. Молодые идиоты всегда живут, как в первый раз. И я таким был в молодости. И я никого не слушал. И меня в 90-е годы ограбили. И не раз. И сегодняшних молодых и свободолюбивых обязательно ограбят. И ограбят именно апостолы молодости и свободолюбия. Может таков закон, не знающий исключений?
…у многого капитального советского были какие-то свои, конечные сроки эксплуатации и годности… оно оказалось гораздо более прочным, чем задумывалось.
Проедание – ключевое слово для описания 90-х годов в нашей стране. Это было время великого и чудовищного проедания. Советская империя очень много всего наделала. Советская империя создала какой-то невероятный цивилизационный задел для нас. Конечно, у многого капитального советского были какие-то свои, конечные сроки эксплуатации и годности. Но, как многое советское, оно оказалось гораздо более прочным, чем изначально задумывалось. Вообще, нам, русским, очень свойственно заблуждаться прежде всего на предмет самих себя. Мы очень плохо знаем самих себя. Но это отдельная и огромная тема. А в 90-е годы мы вдруг решили отказаться от созидания, отдохнуть от постоянной отмобилизованности. Мы решили, в цивилизационном смысле, отдохнуть, пожить для себя. И мы решили пожить, проедая созданное до нас в советской империи.
