В 90-е годы мы, как паразиты и короеды, проедали. Проедали, убивая друг друга. Мы проедали инфраструктуру, задел, созданный потрясающей советской системой образования. Мы проедали все, накопленное многими советскими поколениями, ничуть ничто не преумножая. 90-е годы – это ведь не только время без архитектуры и прочего подобного. 90-е – это время, которое ничего не сделало для последующих поколений, которое практически ничего не сделало для будущего.
90-е годы – это время, которого как бы не было. Это удивительно, но, оказывается, существуют в истории стран и народов такие эпохи, которые как бы стремятся к нулю, которые, в цивилизационном смысле, ничтожны, даже невидимы.
90-е годы – та странная эпоха в нашей истории, которую постоянно необходимо вытаскивать за хвост и копыта на свет Божий. Зачем? Чтобы помнить о том, на какое дно мы можем опускаться. А еще потому, что это подлое и мелкое время умеет, как всякие бесы, хорошо заметать следы. 90-е умеют, как выясняется сегодня, прикидываться и мимикрировать. 90-е умеют окрашиваться и эксплуатировать. Сегодня 90-е годы при помощи ушлых дяденек и тетенек втираются в доверие к сегодняшним плохо образованным и откровенно беспомощным молодым людям. Этому просто необходимо помешать. Хотя бы попробовать помешать. Иначе 90-е годы проедят и сегодняшних молодых. Или заразят их вирусом проедания. А есть там осталось раз-два да обчелся.
Мы вполне справедливо сетуем на то, что в мире внешней политики, в мире геополитики у нас практически нет друзей и союзников. Мы опять же вполне справедливо вспоминаем старые слова о том, что у нас есть только два союзника – армия и флот. Я бы добавил еще ВКС. Все так. Но все же мы сегодняшние должны не забывать об одном прискорбном обстоятельстве.
При Горбачеве во второй половине 80-х и особенно при Ельцине на протяжении 90-х годов наша страна непрерывно сдавала своих союзников. Все наши 90-е мы постоянно сдавали своих, тех, кого мы когда-то приручили. В те годы у нас работал постоянный адский конвейер внешнеполитического предательства. Видимо предатели и способны только предавать. Мы сдавали своих оптом и в розницу. Мы сдавали все наши геополитические завоевания многих поколений. Если где-то и существует отдельный геополитический круг ада, то там, в самом жутком адском котле, варится, надеюсь, протрезвевший наконец-то Борька Ельцин. Но это пока. Там уже сейчас готовят самый большой котел для еще одного пассажира.
Мы сдали, как потом выяснилось, весьма жизнеспособный советский режим Наджибуллы в Афганистане. Мы предали Кубу и КНДР. Мы без боя сдали Восточную Европу на растерзание западных стервятников. Самый настоящий погром ГДР лежит, в том числе и на нашей совести. Список наших предательств на внешней арене можно длить долго.
Вообще, «предательство» едва ли не главное слово, которое следует использовать при описании 90-х. Это был континуум больших и малых предательств. Это время оптимизации, или снижения нагрузки, на нашу бестолковую тогдашнюю государственность. Такие вещи, часто необходимые и исцеляющие, делаются иначе. А мы тогда предавали. Всех и вся. И прежде всего мы предали себя. Предали свою историю, свою армию…
В 21 столетии мы стараемся поступать иначе. Правда, не всегда получается. В наше смутное время вообще трудно обретать друзей, но мы стараемся. Мы сейчас делаем это крайне осторожно, наощупь. Эта работа по возвращению доверия к стране в мире будет непростой. Но это все равно необходимо делать. Хотя наши элиты еще не выглядят до конца надежными. И наша вынужденная суверенность в новом веке еще не кажется надежной. Уж больно сильно увязли элиты в западном болоте. Наши элитарии остаются потенциальными дауншифтерами и рантье. Посмотрим, что будет. Что-то да будет. Никогда не было так, чтобы ничего не было.
Мы сдали, как потом выяснилось, весьма жизнеспособный советский режим Наджибуллы в Афганистане.
Мы предали Кубу и КНДР. Мы без боя сдали Восточную Европу на растерзание западных стервятников.
Именно в 90-е у нас появился такой уродец как Банк России, который является форпостом внешнего управления до сих пор.
Собственно, в 90-е годы наши вороватые либеральные власти управляли страной очень условно. И вечно пьяный Боря Ельцин, очень властолюбивый, кстати, человек, был скорее эдаким барином-самодуром, который изгалялся вовсю над своей дворней и челядью: то с теплохода кого-нибудь скинет, то еще чего-то такое учудит. Но он беспрекословно подчинялся истинным управителям и правителям тогдашней России. А таких хватало.
