Так и случилось. Сначала мы просто стали меньше кушать. Буквально и очень ощутимо. Мясо, рыба, овощи, фрукты очень многим, большинству, стали сразу не по карману. Буквально не по карману. На прилавках стали одновременно появляться какие-то странные эрзацы продуктов в блестящей и разноцветной упаковке.
Либерализация цен стала тотальным закабалением в нищете десятков миллионов людей. В позднем СССР, пусть и при дефиците, пусть и не без блата, у многих были шансы приобрести что-то статусное, качественное и достойное. Теперь же очень многое для очень многих стало просто недостижимым. Советское окошко шансов для небогатых и не самых удачливых закрылось навсегда.
Собственно 1 апреля 1992 года умер советский средний класс. Это удивительное, самобытное и очень интересное социальное явление, не оцененное, не использованное по назначению, не раскрытое, даже толком не замеченное позднесоветскими элитами. И гореть им в аду за эту глупость, нерасторопность, элитарную некомпетентность. Наши идиоты от власти так и не поняли потенциала потрясающего советского среднего класса. Такие ничтожества, как Егор Гайдар, просто не могли его понять. Они предпочли загнать его в тупую бедность и нищету, а также рассеять по всему миру. Наши придурки от власти тогда занимались тем, чем занимаются обычные туземно-аборигенные князьки.
Русский рок – это очень странное явление, которое просто необходимо описать и разговорить сегодня, т. к. у него не очень продолжительное завтра. Как у всякого явления популярной культуры в нашей цивилизации. У нас собственное массовое очень плохо живет во времени. Наверное, поэтому и делается у нас массовое и популярное неряшливо, халтурно, непрофессионально, по-дилетантски. Массовое и популярное выходит у нас каким-то неценным, неамбициозным. В итоге в русском роке так толком и не научились даже играть на музыкальных инструментах. Таких исполнительских историй и траекторий, как у Джимми Хендрикса или Джимми Пейджа, в русском роке не случилось.
И с музыкой в русском роке все как-то не очень. Чего-то такого выдающегося и особенного музыкального в русском роке не было открыто и написано. По музыке там у нас почти все вторично и третично. Даже как-то осознанно вторично. Наши рокеры, как мне кажется, были не совсем профессиональными творцами, а скорее профессиональными слушателями. Их нужно скорее относить к эдакой активной и даже интерактивной, как-то соучаствующей, части всемирной публики англо-саксонского рок-движения.
Сегодня у большой отечественной публики есть широчайший доступ к музыкальным первоисточникам. Несложно проверить вышеприведенное утверждение.
Не исключено, что со временем случится какая-то жутко неожиданная переоценка русского рока с точки зрения музыки. Например, винтажненький синти-попчик раннего «Альянса» заслонит собой очень многих сегодняшних рок-героев.
Русская культура логоцентрична, а потому тексты действительно очень важны. Вы пробовали читать русский рок? Читать без музыкальной подсветки. Не самого высокого качества эти тексты. Часто, и даже чаще всего, эта писанина уровня ниже среднего.
Словом, у русского рока впереди весьма интересное и не без приключений путешествие во времени. Скорее всего, время переживет некоторое количество великих и просто хороших песен, у которых есть потенциал стать народными.
А в 90-е годы старые, еще советской выделки, рокеры показали себя по-разному. Мэтры уже просто зарабатывали деньги. Вообще, 90-е годы стали первым большим испытанием для того, что является самым ценным для русских рокеров – их биографий и, так сказать, сценических образов, обращенных вовне. Далеко не все прошли это испытание с честью. Но, пожалуй, самым страшным испытанием для рокерских биографий стала война на Донбассе, оказавшаяся настоящим айсбергом для «Титаника» русского рока. Но это уже другая история. Отмечу только то, что далеко не все, или почти не все, оказались теми самыми мужиками и нонконформистами, какими старались казаться.
В 90-е годы случился эдакий последний всхлип русского рока. Уже на финише десятилетия в большое плавание отправились «Мумий Тролль» и Земфира, «Сплин» и «Смысловые галлюцинации», Чичерина и «Танцы минус» и многие другие.
И с музыкой в русском роке все как-то не очень.
Это удивительно, но очевидно значимая для нашей истории дата, 3 октября 1993 года, пребывает в нашей коллективной памяти в каком-то странном качестве. Народная память мешает кануть в лету этой дате. Но и в некий общенациональный гуманитарный мейнстрим эту дату не пускают по причине ее вопиющей неудобности.
