К его немалому удивлению, графиня, заметив сопровождающего, первой завела разговор:
– Завтрак был просто восхитительным, вы не находите, мистер Стокетт?
– Как и все, что выходит из-под ножа миссис Тилли, – согласился он.
– В наше время так непросто найти хорошую кухарку, – посетовала графиня. Они поднялись на второй этаж, и теперь вели светскую беседу, стоя на развилке между коридорами. – Особенно в Лондоне. Вы ведь прибыли оттуда?
– Да, там расположена моя контора.
– Как, наверное, непросто быть частным сыщиком.
– Это моя работа, графиня… Эшборо.
– Бедный мистер Кроу. Надеюсь, вы найдете злодея, который совершил это.
– Зачем вы украли дарственную, графиня Эшборо? – Эйдан выбрал подходящий момент, чтобы застать ее врасплох.
Графиня опешила. Она открыла рот, как рыба, вытащенная из воды, не находя слов. Ее лицо мигом побагровело, на шее вздулась вена.
– Что?! – наконец выдавила она. – Вы обвиняете меня в воровстве?!
Эйдан заметил, как задрожали ее пальцы, а после впились в платье, нервно сжимая и разжимая ткань. Глаза графини забегали, как у человека, уличенного во лжи. Взгляд бесцельно метался, цепляясь то за картины на стенах, то за рождественские украшения, увивающие перила.
– Вчера в комнате дворецкого устроили обыск. Пропала единственная вещь – дарственная, согласно которой редкий экземпляр книги отходит библиотеке.
– И при чем же тут я, позвольте узнать?!
– Разве вы не хотели заполучить эту книгу в свою коллекцию?
– Я… я… почему вы так решили? – Графиня сдавала позиции. Эйдан надеялся, что ее возмущения не привлекли лишнего внимания.
– Разве вы не спорили об этом с мистером Кроу той ночью, когда его отравили? – Эйдан сделал шаг вперед, оттесняя графиню к ее покоям. Она невольно попятилась.
– Вы обвиняете меня и в этом?! – взвизгнула она.
– Я лишь задаю вопросы, – Эйдан нарочито спокойно улыбнулся. – Пока что.
– Ах так? Я – знатная леди и не промышляю ничем подобным! – Они остановились напротив двери.
– Яд, как известно, оружие аристократов.
– В таком случае я докажу вам, что не имею отношения ни к одному из этих грязных обвинений! – Она развернулась и толкнула дверь.
В спальне графини царил идеальный порядок. Судя по всему, горничная сдержала слово и не выдала заговорщиков, а значит, графиня не догадывалась, что Эйдан не впервые видит ее покои. Она нетерпеливо махнула рукой, приглашая его войти.
– Вот, смотрите! У меня нет никакой дарственной! – И принялась выдвигать ящики туалетного столика и комода, где могли бы храниться ценные бумаги.
Она хлопала ими с такой яростью, что не сразу заметила в одном из ящиков лягушонку, а когда заметила, завизжала так, что на этот раз точно услышал весь замок. Лягушонка, которая испугалась не меньше графини, вытаращилась на нее и заквакала, боясь пошевелиться. У Эйдана снова зазвенело в ухе.
Через миг в коридоре раздался топот, и сразу несколько джентльменов ворвались в комнату. Первым прибежал дворецкий и, оценив ситуацию, укоризненно покачал головой. За ним ворвался натуралист. Его волосы растрепались больше обычного, а лицо побледнело так, что не спасал положение даже загар.
– Что случилось, моя дорогая?! – Он смотрел на графиню в ужасе, не моргая, и не сразу заметил причину столь отчаянного крика. – Ах, вот ты где, проказница! – это было сказано лягушке. Натуралист широко улыбнулся, словно больше обрадовался находке, чем тому, что его дама сердца не пострадала.
Лягушка, чьи лапы украшали широкие перепонки, решила действовать. Натуралист всего на миг обернулся на шум – подоспели Эмили и зять болезного критика, а лягушка оттолкнулась от донышка ящика и… взлетела. Эйдану показалось, что замедлилось само время – никогда прежде он не видел такого чуда. Маленькая зеленая лягушонка ловко проскочила между пальцами натуралиста и в один большой прыжок переместилась на самый высокий комод.
Графиня тотчас же лишилась чувств, свалившись в руки дворецкого. Он и зять критика, кажется, все звали его Ленни, оттащили ее в постель. Эмили принялась обмахивать графиню газетой, что лежала на туалетном столике.
– Прошу, разойдитесь, ей нужен воздух, – попросила она. Джентльмены послушно расступились, и лишь натуралист продолжал погоню за лягушкой.
Стоило ему подобраться чуть ближе и вытянуть руку, как лягушка перепрыгивала с места на место, не желая лишаться свободы.
– Постой же, глупое создание! Тебе ведь нужна вода и пища! – умолял натуралист.
Судя по тому, как блестела зеленая шкурка, лягушка успела освежиться в кувшине для умывания. На миг представив выражение лица графини, если бы она узнала об этом, Эйдан усмехнулся, за что тут же получил упрек.
– Не стойте же как истукан, помогите мне поймать ее!
– Джентльмены, прошу вас! – вмешался дворецкий. – Графине необходим покой!
Эмили по-прежнему сидела подле нее. Ленни, воспользовавшись суматохой, прокрался к двери. Лягушка, устав от преследования, со звонким кваком «вылетела» из комнаты и была такова. Натуралист кинулся следом.
