Петляя между лужами, Эйдан вернулся в Гарден Холл как раз к завтраку в обед. Едва он переступил порог замка, как его окутал аромат чудесной мясной похлебки. Желудок моментально напомнил о себе тихим урчанием. Эйдан направился прямиком в розовую спальню, чтобы смыть с себя дорожную пыль и переодеться к трапезе. Ему не хотелось предстать перед Эмили в таком виде – лохматый, с темными кругами под глазами и неопрятно отросшей за день щетиной. Однако планам не суждено было сбыться. Видимо, услышав его шаги, Эмили распахнула дверь своей комнаты, чуть не стукнув его по носу. Эйдан успел отскочить.
– На этот раз вы все же атаковали справа.
– Ох, простите меня… – залепетала Эмили. – Я услышала, как кто-то идет, и надеялась, что это вы.
– Вот как?
Она покраснела.
– Вчера мне удалось выяснить кое-что, и я хотела рассказать вам обо всем до завтрака.
– Да, мне тоже есть чем поделиться с вами, мисс Эмили.
Оба застыли в коридоре, точно каменные статуи. Памятуя о неловком расставании, Эйдан потер подбородок, чтобы скрыть смущение.
– Позвольте мне сначала привести себя в порядок.
– Конечно.
– Отправляйтесь к себе, я постучу, как только…
Они попытались разойтись, но неловкость между ними лишь усилилась. Эйдан шагнул вперед, Эмили ему навстречу. Он отступил назад, Эмили сделала то же. Шаг влево, шаг вправо – ничуть не хуже, чем два джентльмена в лягушатнике. В конце концов не выдержав, Эйдан взял Эмили за плечи и просто отодвинул в сторону, освободив проход. Наконец, оказавшись в розовой спальне, он отдышался. Рядом с этой маленькой библиотекаршей он чувствовал себя мальчишкой. Он затруднялся ответить себе – нравилось ему это ощущение или нет, но все-таки хотел задержать его, продлить, как можно дольше, а может, даже сохранить навсегда.
Приведя себя в относительный порядок, он собрался с силами. Ему необходимо было трезво мыслить, чтобы успешно завершить расследование. Он постучал по стене, разделяющей их спальни, зная, что Эмили услышит. Через минуту раздался ответный стук в дверь.
Войдя в розовую спальню, Эмили огляделась, и Эйдан мысленно отругал себя за небрежно оставленное на спинке кресла мокрое полотенце и открытый чемодан, в котором не слишком опрятной кучей лежали рубашки. Эмили тактично отвела взгляд и присела на край аккуратно заправленной постели, что, вне всяких сомнений, было делом рук горничной.
Спустя полчаса, как раз к завтраку, поделившись всеми открытиями, они разработали план.
– По-моему, пришло время действовать, – заключил Эйдан. – Можем начать с пропавшей дарственной и графини.
– Вы не боитесь спугнуть ее?
– Именно этого я и хочу.
– Вот как? – Эмили нервно разгладила юбку.
– Порой, если хочешь, чтобы человек раскрыл все свои тайны, нужно вывести его из равновесия. Тем или иным способом.
– Что ж, в таком случае мы можем наведаться к ней прямо сейчас…
– Лучше после завтрака. – Эйдан ни за что не признался бы открыто, но он мечтал о стряпне миссис Тилли с того самого момента, как сел на поезд до Лондона. Вслух же сказал иное: – Когда она будет сыта и довольна.
– А вы очень коварны, – Эмили усмехнулась.
– И к тому же голоден.
– О, об этом я не подумала.
Эйдан галантно протянул руку, чтобы помочь ей подняться.
– Тогда идемте. Нам предстоит трудный день.
Завтрак на удивление прошел в молчании. Слышались только звон ложек и довольное пыхтение. Горячая густая похлебка разом придала сил. Эйдан и думать забыл о ночи, проведенной на неудобной тахте, ноющей спине и замерзших ногах – для сменной обуви в багаже не нашлось места, а наскоро высушенные у камина ботинки еще были влажными, что, несомненно, не укрылось от внимания дворецкого – под ними образовались мокрые следы. Эйдан вполглаза наблюдал, как он следит за трапезой, а вернее, за лакеями, обслуживающими стол. Кому и зачем понадобилось обыскивать комнату дворецкого и что именно он искал? В этой истории была лишь одна нестыковка. Если бы тот, кто отравил критика, так сильно желал заполучить книгу, стал бы он пропитывать ядом ее бесценные страницы?
Графиня, которая сидела как раз напротив Эйдана, почти не поднимала глаз от тарелки. Сегодня она выглядела еще задумчивее, чем вчера, и не проронила ни слова. Ее ухажеры куда-то испарились. По словам Эмили, виконт, которому больше не нужно было скрывать свое страстное увлечение кулинарией, все время проводил на кухне, нервируя миссис Тилли, а его соперник, натуралист, по-прежнему предпочитал компанию лягушек. Прочие джентльмены уже разбрелись кто куда.
В качестве десерта к чаю подали земляничный джем в розетках. Эйдан так увлекся им, что почти позабыл обо всем на свете, кроме, разве что, Эмили, которая то и дело нечаянно касалась его рукавом, поднося ложку ко рту. Когда с завтраком было покончено – графиня в своем унынии едва притронулась к блюдам, – все трое одновременно поднялись из-за стола.
Эмили, как и было условлено, направилась к дворецкому, чтобы отвлечь его, пока Эйдан попытается вывести графиню на чистую воду. Он проследовал за ней через холл, по лестнице на второй этаж, мысленно повторяя имя: «Эшборо, Эшборо, Эшборо…»
