Я обернулся. Ее губы были накрашены красной помадой, казавшейся глянцевой и фальшивой. Все в ней, казалось, было фальшивым. Черные волосы, перекрашенные слишком много раз, спадали на ее спину. Они были обильно политы лаком и всем остальным, что женщины использовали для того, чтобы заставить свои волосы лежать так, как надо. Ее губы изогнулись в кокетливой улыбке, в то время как слишком сильно подведенные глаза горели нетерпением. О да, ей это нравилось. Она была из моего круга.
Я схватил ее за руки и развернул, а затем бросил на кровать. Одной рукой сильно потянул ее за волосы, запутавшись в них, а другой рукой расстегнул ширинку, спустил штаны, затем задрал ее юбку и проник в нее одним резким безжалостным толчком. Она закричала, от боли или вожделения, точно не знаю, но мне было все равно. Она завела руки назад, царапнула длинными ногтями по моим бедрам, пуская кровь. Я шипел и трахал ее, наращивая темп, пока окончательно не вытрахал из своей башки образ милашки с фарфоровой кожей, пока не вернулся к тому, кем я и должен был быть. Монстром и никем больше.
КАРА
Я проснулась от звука, природу которого не могла определить. Словно кто-то царапал когтями по дереву. Разлепила глаза. Перед моим взором предстал белый потолок. Я лежала не на своей кровати с балдахином. То тут, то там на белом потолке, который при ближайшем рассмотрении оказался серым, попадались темные пятна. Будто кто-то прихлопнул мух или комаров, не потрудившись стереть оставшийся от них след. Мое сонное сознание прибывало в легком замешательстве, а затем все произошедшее разом накрыло меня. Я резко села. Потребовалось всего мгновение, чтобы определить, что это был за шум. Собаки. Они снова были перед моей дверью, скреблись и принюхивались.
Мне сильно хотелось в туалет, но о походе туда можно было забыть, так как на той стороне двери меня поджидали собаки, даже если бы я знала, где находится уборная.
Я медленно встала на дрожащих ногах и выглянула в маленькое окошко. Оно выходило в небольшой сад. Газон давно не стригли, и, как и дом, сад был запущен. Кто-то кричал в соседнем доме. Кричала женщина, а мужчина ей вторил. Та самая парочка, которую я подслушала прошлой ночью.
Прислонилась к подоконнику, я начала анализировать свое окружение. У меня всегда была склонность к математике. Мне нравились четко выверенные и предсказуемые вещи. И куда же привели меня все мои хорошо продуманные планы?
Забор, окружавший сад, был увит колючей проволокой. Смогу ли я преодолеть его? Скорее всего, но поранюсь до крови. Тогда все, что останется Гроулу – послать за мной собак, а они легко возьмут след. А как насчет соседей? Помогут ли они мне спрятаться или просто позвонят Гроулу в надежде на щедрое вознаграждение? Последнее более вероятно, учитывая здешний контингент.
Дверь заскрипела. Я резко обернулась, напрягаясь от страха. Гроул вошел внутрь, уставившись на меня. Я быстро прикрыла лифчик руками.
Казалось, он менее расстроен, чем прошлой ночью, и хотя его взгляд скользнул по моей полуобнаженной верхней части тела, на его лице ничего не отразилось. Его правое предплечье было забинтовано в том месте, где я его порезала. Выше было еще несколько царапин. Кажется, я их не наносила. Он проследил за моим взглядом, но никак не отреагировал. Казалось, он не обижался на меня за то, что я сделала ему больно. Зародилась надежда на то, что это хороший знак.
– Проснулась, – произнес он еле слышно. Он никогда не повышал голос за те несколько раз, когда я слышала, как он говорил, но в его словах все равно было достаточно силы.
Меня вывело из себя его заявление, но я промолчала. Желание сходить в туалет становилось нестерпимым. Позади Гроула нарисовались две крупные собаки. Они доходили ему только до колен, но, учитывая рост Гроула, это неудивительно. Но хуже всего было то, что они сильно пыхтели, демонстрируя ряд острых зубов. Они определенно принадлежали к какой-то бойцовской породе. И, судя по шрамам на их мордах и разорванному уху черного, они участвовали в нескольких боях. Гроул положил рюкзак, который я не заметила, на пол, как разделительную черту между нами.
– Вот, принес тебе кое-какие вещи из твоего дома.
Мой дом! Я попыталась представить себе образ моего уютного, красивого дома, но образы прошлой ночи перекрывали все, и я предпочла бы вообще не помнить свой дом, чем вспоминать о нем страшные вещи. Шагнула вперед.
– Ты видел мою мать и сестру? Как они?
Гроул нахмурился.
– Нет, я их не видел. Они не моя забота.
– Но тебе же должно быть что-то известно. Что угодно. Что сказал тебе Фальконе перед тем, как ты пришел к нам домой?
– Я не интересовался планами Фальконе. Тебе не следует задавать так много вопросов. У меня нет ответов, – коротко бросил он и собирался уже уходить.
– Мне нужно в туалет, – пробормотала я. Мне было стыдно, что мне пришлось просить у кого-то разрешения на посещение туалета.
Гроул заколебался, нахмурившись еще сильнее.
– Так почему не сходила?
Я чуть было не рассмеялась.
– Потому что не знаю, где он. И думала, что мне не следует выходить из комнаты.
