– Ты можешь ходить по дому, когда пожелаешь. Я не собираюсь держать тебя под замком. Ты уже не ребенок.
– Всего лишь твоя пленница.
Одна из его темно-каштановых бровей дернулась, но я не могла понять его эмоции. Я еще не так хорошо его знала. Впрочем сомневалась, что кто-либо знал его настоящего. Честно говоря, я не была уверена, способен ли он вообще на эмоции. Может быть, выражение его лица было просто естественной реакцией его тела на внешние воздействия, или же он просто научился подражать эмоциям других людей, находясь рядам с ними.
Когда повисшее между нами молчание стало невыносимым, я спросила:
– Значит, я могу уйти, если захочу?
Взгляд янтарных глаз Гроула пронзил меня до глубины души.
– Можешь попробовать, – пророкотал он. – Но учти: я найду тебя, где бы ты ни была. Я последую за тобой на край света.
– Как романтично! – прошептала я с фальшивой бравадой.
– Ты принадлежишь мне.
– Не-а, – огрызнулась я. Я отнюдь не была трофеем, который Фальконе мог запросто даровать своим бойцам.
Он наклонил голову, оценивая меня.
– Пошли.
Он развернулся, не дожидаясь моей реакции. Я не могла ему поверить. Схватила рюкзак с пола и собиралась было последовать за ним, когда увидела собак, стоящих в коридоре перед комнатой. Резко остановилась. Собаки наблюдали за мной спокойно, но с явным интересом. Мой пульс снова участился. А я-то думала, что слишком устала, чтобы продолжать бояться. Определенно нет.
– Они не причинят тебе вреда. Это хорошие собаки, – произнес Гроул, ожидая меня в узком коридоре. Не была уверена, но мне показалось, что в его голосе проскользнула нотка веселья.
– Не очень-то они похожи на хороших собак, – нерешительно сказала я, подкрадываясь к ним чуть ближе.
– Не суди о вещах по их внешнему виду. Внешность обманчива.
Прислонившись спиной к стене, я миновала собак. Они медленно последовали за мной, не сводя с меня проницательного взгляда.
Скользнула взглядом по Гроулу, его татуировкам и шрамам.
– Иногда внешнее и внутреннее совпадают, – тихо произнесла я.
Выражение его лица изменилось, но у меня снова не было возможности узнать, что происходит у него в голове. По крайней мере, он понял мой намек, так что он не был таким уж невежественным, каким его считали некоторые люди.
Он указал на дверь.
– Ванная там.
– Только одна? – спросила я, а потом почти съежилась от того, как это прозвучало.
– Теперь это твоя жизнь, лучше привыкай к ней, – ответил он.
Я бросилась в ванную и заперла дверь, ощущая удовлетворение от того, что у меня есть хоть толика контроля. Потом выбросила из головы мысли о том, что Гроул может услышать все, что я делаю, и сходила в туалет. Без сомнения, он слышал и видел вещи куда хуже. Но я постаралась сделать все быстро и была рада, когда закончила.
Я мельком увидела себя в зеркале над умывальником, когда мыла руки, и чуть не отпрянула от собственного отражения в зеркале. Волосы разлохмачены, тушь размазалась вокруг глаз, но хуже всего было то, каким бледным стало мое лицо и каким пустым – выражение моих глаз. Всего один день, и изменилась не только моя жизнь, но и мое тело.
Не хотелось даже думать о том, насколько хуже мне будет через несколько недель или месяцев. Сколько же дней мне предстоит провести с Гроулом под одной крышей в качестве его пленницы! Я сделала глубокий вдох и переключила воду на холодную, а затем плеснула ее в лицо, пока не почувствовала себя лучше. Попыталась на мгновение забыть, где нахожусь, и заставить тело вновь выполнять привычные движения. Когда я заглянула в шкафчики в ванной Гроула в поисках зубной щетки, то обнаружила там только зубную щетку и зубную пасту, бритву и дезодорант. Никакого одеколона или иных средств гигиены. Выдавила небольшое количество зубной пасты на указательный палец и почистила им зубы.
После этого я повернулась к душу, но заколебалась, размышляя, стоит ли мне рискнуть раздеться. Но запах крови все еще оставался на моей коже, смешиваясь с запахом пота и мускусным ароматом Гроула. Я сняла с себя одежду. Я больше не была в безопасности. Мне нужно было принять душ, даже если это означало ослабить бдительность. Рано или поздно Гроул сделает бы все, что ему заблагорассудится, и я не смогу ему помешать.
Душевая кабина была старой, но чистой, кран скрипел, и потребовалось довольно много времени, чтобы вода нагрелась до умеренной температуры. Терла кожу до тех пор, пока она не стала гореть, и, вероятно, продолжала бы это делать, если бы меня не прервал стук в дверь.
– У тебя ровно две минуты.
Я выключила воду. Несмотря на инстинктивный порыв спровоцировать Гроула, не хотелось рисковать и ждать, что он войдет. Я быстро вытерлась и открыла рюкзак. У меня перехватило дыхание, когда я увидела свою одежду. Удивительно, как мелочи внезапно стали значить так много.
