– Может быть, тебе стоит показаться врачу? – произнесла я вместо грубости, которая вертелась у меня на языке. До сих пор Гроул не выходил за рамки приличий, и я не могла рисковать, провоцируя у него резкую смену настроений.
– Мне не нужен врач. Я сам зашил рану. Я уже делал это раньше. Но рана, которую ты нанесла, оказалась слишком глубокой, и мне не следовало так резко двигать рукой.
Судя по его вчерашней реакции, я сумела нанести ему лишь незначительную рану, но он, скорее всего, он просто не хотел демонстрировать мне, что ему больно, во время драки. Хотя называть короткую схватку между нами дракой было очень даже смешно.
– Почему ты отпрянула? – спросил он. Я надеялась, что он уже забыл о моей реакции на его приближение. Оказывается, нет. Я пожала плечами, снова посмотрев на собак, которые наблюдали за нами. Они все также сидели на своих местах.
– Думала, ты собираешься ударить меня, – сказала я наконец.
Между нами повисла напряженная тишина. В конце концов я не смогла ее больше выносить и, подняв глаза, обнаружила, что Гроул смотрит на меня с явным замешательством.
– Да ладно, – пробормотала я, начиная злиться, несмотря на все мои намерения не провоцировать его. – Не делай вид, что это невозможно. Я видела тебя вчера. Ты убил человека голыми руками, свернув ему шею.
– Где ты была? Я тебя нигде не видел.
– Пряталась в шкафу.
Гроул кивнул.
– Он был врагом.
– А я нет?
По какой-то причине он казался ближе, чем раньше, и я наконец-то уловила его запах. Не запах пота, крови и смерти, как прошлой ночью, а свежий и мускусный. Это казалось слишком нормальным для кого-то вроде него.
– Нет. Врагов нужно уничтожать, потому что они представляют опасность, а зачастую несут только смерть. А ты нет.
– Я пыталась убить тебя прошлой ночью, – произнесла я с негодованием.
Он промолчал, и это было хуже оскорбления. Я скрестила руки на груди, начиная уставать от этого разговора, от ситуации в целом и всего остального в частности. Закрыла глаза, но в тот момент, когда я это сделала, образы прошлой ночи вернулись, и я быстро открыла их снова.
Мне и вправду хотелось, чтобы Гроул перестал смотреть на меня так сосредоточено. Он был похож на исследователя, открывшего какой-то новый вид.
– Что теперь? – тихо спросила я.
– Мне нужно поработать, а ты останешься здесь и будешь смотреть телевизор.
Я рассмеялась. Неужели он нарочно неправильно истолковал мои слова?
– Я не об этом. Ты будешь держать меня здесь взаперти, пока я не сдохну или не надоем?
– Я особо об этом не задумывался. Не знал, что Фальконе отдаст тебя мне, иначе я бы все продумал, – признался он.
Он бы продумал, как устроить для меня идеальную тюрьму –
– И что теперь? Все казалось таким бессмысленным. Я никогда не чувствовала себя свободной. Моя жизнь была подчинена правилам и ожиданиям, но теперь у меня вообще не было выбора.
– Я пойду работать, а ты останешься здесь.
Я сдалась. Либо он не мог, либо не хотел меня понимать.
– Ты возьмешь их с собой? – Я кивнула в сторону собак.
Гроул покачал головой.
– Они останутся здесь с тобой.
Их оскаленные зубы снова приковывали мое внимание.
– Ты уверен, что они не разорвут меня на части?
Гроул повернулся к своим собакам.
– Коко, Бандит.
Они тут же подошли к нему, сели напротив и посмотрели на него с обожанием.
– Они хорошо обучены, – пояснил он. – Можешь подойти ближе.
Я кивнула, но не сдвинулась со своего места у кухонной стойки. Они тяжело дышали, давая мне хорошенько рассмотреть их острые зубы. Гроул нахмурился.
– Тебе придется привыкнуть к ним. В будущем тебе придется проводить с ними много времени, а я не всегда буду рядом, чтобы помочь тебе.
Идея о том, что он может быть мне полезен, казалась смехотворной. Я, определенно, не жаждала его присутствия рядом со мной.
– Если хочешь их потрогать, тебе следует сначала дать им обнюхать тебя. По крайней мере, до тех пор, пока они не узнают тебя получше. Эти собаки не особо доверяют людям. Большинство из тех, с кем им приходилось сталкиваться, не давали им повода для безоговорочного доверия. Он провел рукой перед носом Коко и проделал то же перед носом Бандита, а потом погладил их по головам.
– Если они увернутся, не принуждай их. Не пытайся погладить против их воли.
Откуда мне было знать, когда они хотят, чтобы их гладили? Не то чтобы у меня было какое-то намерение прикасаться к ним без веской на то причины или в отсутствие Гроула. Они пугали меня. Ничего не могла с этим поделать. Они выглядели так, словно знали, как изорвать вещи в клочья. Их многочисленные шрамы свидетельствовали об их тяжелом прошлом.
– Это бойцовые собаки, верно?
Гроул кивнул.
– Они оба участвовали во многих боях. Большинство из них выиграли.
– Держу пари, ты заработал на них кучу денег, – пробормотала я, надеясь, что он услышит в моем голосе отвращение. Почему людям нравится смотреть, как собаки разрывают друг друга на части? Но я никогда не понимала, чем так привлекательны боксерские поединки. Хотя боксеры, по крайней мере, шли на это по собственной воле.
