— Конкретно в этой точке все в порядке. — Он озадаченно нахмурился, глядя вверх на ее люстру. — Но что-то с проводкой не так.
— Да? Странно. У меня даже ни разу ни одна лампочка не сгорела.
— У вас да. А вот у соседей горят через день. И все следы причины ведут в вашу квартиру.
Он покрутил головой. Ткнул пальцем в дверь кладовки:
— А что там?
— Кладовая.
— Там есть электричество?
— Да, лампочка и розетка.
— Сами устанавливали или от застройщика? — Он уже тащил стремянку к двери в кладовку.
— Ой, сами. Нанимала мастера.
— От конторы или в частном порядке?
— В частном порядке, — покаялась Надя. — Думаете, причина в этом?
— Да запросто! — фыркнул электрик и распахнул дверь кладовой.
Полки, полки, полки. Ровные ряды банок с вареньем, соленьями, компотами. В углу слева, на самой нижней полке, нашла себе место шкатулка Марии Кирилловны. Правда, она давно опустела. Надя не дура — хранить дома такие несметные богатства. Она сняла банковскую ячейку и все спрятала в ней. Продала, правда, одно колечко. Самое маленькое. С самым крохотным камушком. Но средства от продажи оказались более чем щедрыми. Ей хватило и на шубку, и на платеж по коммуналке на полгода вперед, и на ковры с красивой посудой в квартиру, и на то, чтобы снять бунгало на четыре месяца в одной теплой стране. Вылетала она послезавтра. И деньги еще остались. Много! И это с одного крохотного колечка, с крохотным, почти прозрачным камушком, отливающим изнутри странным огненным светом.
— Это опал, милочка, — авторитетно заявил ювелир, вцепившись в колечко трясущимися от азарта руками. — Самый что ни на есть настоящий опал. Редчайший.
Надя в этом ничего не смыслила. Она обрадовалась деньгам, поблагодарила старого ювелира и пообещала в следующий раз обращаться только к нему. Но до того, чтобы нести к нему следующее колечко, еще ох как не скоро. Денег у нее полно!
Электрик двигал банки с ее запасами, что-то напевал тихонько, гремел инструментами. Надя отошла к окну, увлеклась тем, что наблюдала за молодым человеком, который пытался тренировать свою собаку. Собачка была совсем молодой, непослушной, все команды принимала за игру. У парня ничего не выходило. Это выглядело забавно. Она даже тихо рассмеялась.
— Простите, — позвал ее электрик. — Можно вас на минутку?
Она повернулась к нему и опешила. В руках ее незваный гость держал шкатулку Марии Кирилловны. Раскрытую! А ее не так-то легко было открыть. Там существовал секрет. Она не сразу разобралась. А когда разобралась, то пару раз забывала. И приходилось разбираться заново. А этот раскрыл мгновенно. Странно! Да и кто ему позволил совать нос в ее добро?!
— Откуда у вас это? — спросил электрик, глаза его сузились, губы сжались. — Откуда?
— Это подарок. Простите. Зачем вы берете чужие вещи? — возмутилась она негромко.
Она подошла и попыталась выдернуть у него из рук шкатулку, которую он уже успел захлопнуть. Он не дал!
— В чем дело? — повысила она голос. — Что вы себе позволяете? Кто вам дал право брать чужие вещи?
— А вам? — Он спрятал шкатулку себе за спину и медленным шагом двинулся на нее.
Она инстинктивно начала отступать.
— А вам кто дал право брать чужие вещи?
— Это подарок!
— Ложь. — Он хищно ухмыльнулся, сверкнув на нее щербинкой в левом верхнем углу рта.
— Ничего не ложь! Мне это подарили.
— Старуха ни за что не рассталась бы с этой шкатулкой. Ни за что!
— Старуха? Какая старуха? — Она нервно дернула губами. — Вы о чем, товарищ электрик?
— Я о своей бабке, Марии Кирилловне, — пояснил он, вытащил из-за спины шкатулку, снова раскрыл ее и уставился в пустое нутро. — В этой коробке бабка хранила ценные вещи. Весьма ценные вещи. Где они?
— Я не знаю! — округлила глаза Надя. — Мне эта, как вы выразились, коробка досталась пустой.
— Да? Странно… А куда же она все подевала? — Он сдвинул к переносице белесые брови.
— Вот не знаю! — Ей удалось искренне изумиться. — Спросить бы у нее, да не получится.
— Вот именно! Потому что она сдохла.
— Она умерла. Так же как умер ее внук. Владимир, кажется. Она рассказывала мне о том, как он звонил ей из хосписа перед смертью. Каялся во всех грехах. Но она не простила. Он умер непрощенным. Вы-то кто, товарищ электрик?
— Значит, сказала, что я умер?
— Да сказала.
— Вот старая сука! — почти ласково произнес он, поигрывая пустой деревянной шкатулкой. — Всю жизнь меня ненавидела. Даже мертвым объявила при жизни моей.
— Так это… Так это в самом деле вы?!
Надя опешила. Принялась его внимательно рассматривать. И вдруг поняла, что в этом мужчине действительно есть что-то, что роднило его с умершей Марией Кирилловной. Есть сходство с ней. И что самое ужасное, есть сходство с тем человеком на мерзких фотографиях, которые она старалась не рассматривать. И которые тоже спрятала в банковской ячейке.
И не просто сходство. Это был он! Он!
— Это в самом деле я. — Он развел руками, противно захихикал. — Привет, девчонки и мальчишки! Это я — ваш рыжий клоун Вольдемар! Любите меня?
— Вы были клоуном? — что-то такое говорила о нем Мария Кирилловна.
