Переждали несколько часов. По утренней «серости» предприняли две попытки выйти. Обе безуспешно. Попытки заканчивались близкими «прилетами» и «откатами» назад, в укрытие.
Снова несколько часов ожидания. В итоге решили, что если сегодня не получается даже по «серости» безопасно вынести, то придется прорываться днем, внаглую.
И примерно с двух часов дня последовала серия бросков на пару сотен метров, длительных пережиданий «птичек» под деревьями и кустарниками и снова бросков. Дотащив до одного из деревьев и рассредоточившись для пережидания «птички», с напряжение понимаем, что раньше здесь был небольшой склад БК (боеприпасов). Вокруг лежала масса выстрелов для РПГ, вскрытых и невскрытых «цинков» патронов, корпуса и запалы гранат. Если «птичка» будет со сбросами или наведет на нас минометы, все это «добро» может сдетонировать. Переждав противный писк «птички», рванули дальше. Однако когда добежали до следующей «остановки», произошла похожая ситуация, только там был склад 82-мм мин. В конце концов мы почти добрались до «лесополки», по которой было около полукилометра до асфальта и возможности добраться до машины эвакуации.
Тут слышим взрыв, крик, повторный взрыв. Спустя короткое время мимо нас с бешеными глазами пробегает какой-то боец, попытки расспросить его о произошедшем успехом не увенчались. Решаем продолжить движение. Повторный крик, явно о помощи. Решаем разделиться, я возвращаюсь назад узнать, что происходит, а пацаны втроем несут «двухсотого» дальше в лесополосу. Перебежками возвращаюсь назад.
Нахожу пострадавших. Точнее, одного пострадавшего. Другой был его товарищем. Раненый был в сознании, лежал на животе, у него разворотило правую ступню, она держалась на лоскуте, был виден сустав. Обе ноги были зажгутованы на уровне паха. Левая нога была сломана. Был сделан укол нефопама. Друг немного оттащил раненого с тропы, под кустарник. Из его короткого рассказа выяснилось, что они шли втроем, один наступил на неразорвавшуюся «кассету» («колокольчик», «лампочку») – и она сработала как мина. Практически одновременно с этим по ним ВОГом отработала «птичка», «затрехсотив» их медика. После чего он бросился бежать. Они остались вдвоем. Докричаться до своих по «Мотороле» (рации) у него не получилось.
Мы решили замотать ему культю. Для этого вскрыли его аптечку, нашли там два бандажа и наложили их. Из эвакуационного снаряжения у меня была только стропа. Кое-как ее применили с остановками, протащив раненого метров 200. До большого кустарника. Тащить надо было быстро, но аккуратно, не задевая разорванной ногой земли. Иначе раненый мог умереть от болевого шока.
Я сказал товарищу раненого бежать в лесопосадку, там искать людей и носилки, потому как вдвоем у нас протащить его через «лесополку» до дороги не получилось бы аккуратно. Сам остался с «трехсотым». Я старался разговаривать с ним, не давая терять сознание. Очень сильно напрягали «птички», часто жужжавшие над нашим кустарником.
Спустя около двадцати долгих минут его товарищ вернулся с подмогой в два человека из нашей эвакогруппы и сетчатыми носилками. Вчетвером дело пошло быстрее. Мы оттащили раненого до первого «бомбика» в лесополосе. Пока несли, видимо, задели культю, отчего началась судорога и пострадавший начал терять сознание.
К счастью, обошлось. Занесли в «бомбик», раненый очень просил пить.
Пошарив вокруг, я нашел полторашку, где было чуть-чуть воды. Тут произошло чудо со связью, с помощью «Моторолы» наконец удалось доораться до своих. Подошло несколько человек из их подразделения. И потом мы ушли, передав им раненого. Несколько позднее мы эвакуировали и нашего «двухсотого».
В наших действиях было сделано несколько ошибок:
Ÿ жгут на переломанной ноге был, скорее всего, лишним. На разорванной ноге также нужно было следить за временем, чтобы не передержать. Чего тоже сделано не было. Это грозит ампутацией обеих ног;
Ÿ была радиостанция «Моторола», но не было ретрансляторов. Либо противник глушил связь. В итоге в критический момент они остались без связи;
Ÿ отсутствие нормальных навыков работы с эвакуационной стропой также сыграло свою роль.
Шестидесятиоднолетний К. в своем солидном возрасте пришел к «гениальной» мысли – подписать контракт с МО РФ. Спустя короткое время он оказался на одном из самых «горячих» направлений СВО.
Физическое состояние бойца оставляло желать лучшего – это был натуральный дед, которому тяжело было подняться по лестнице на высоту одного этажа, тяжело было надеть бронежилет весом восемь кэгэ и так далее. Даже ко всему привычные отцы-командиры были в некотором недоумении относительно того, куда его можно определить.
В конечном итоге К. отправили рыть окопы. Лучший выбор при его состоянии! Тяжелый физический труд под периодическими обстрелами противника. Когда есть необходимость или быстро прыгать в окоп, или, наоборот, вылезать из него и бежать в более надежное укрытие.
