Осмотрев меня, Добытчик сказал скандальным драматическим тенором, что я скверно одет для похода в тайгу. Это была ложь. На мне висели несгибаемые пожарные штаны, войлочная шапка сталевара и рубашка со всеми пуговицами – застегиваться от клеща. Дав мне свою панаму и штормовку (без пуговиц, впрочем) и решив, что тем самым компенсировал отсутствие прививки в районе, неблагоприятном в энцефалитном отношении, Добытчик успокоился и пошел есть щи.
Обычно газеты вспоминают о туризме после трагических ситуаций: кто-то замерз, утонул, пропал. Журналист летит, едет, сокрушается, разбирается, в чем может, ищет виновных.
Мы же традиции изменили, потому что ситуация у нас комическая – все выжили.
Однако пора в самолет, который, согласно расписанию, «плавно взмахнув стабилизаторами, взмыл под купол неба». (Красиво писали в цирковой журналистике – волнительно.)
Со страховым сбором и резиновой курицей.
Нет-нет, я не против курицы. Она вожделенна, особенно если ее рассматривать не как еду, а как развлечение.
После шести часов полета хочется отложить «Эстетику» Гегеля, два тома которой положила нам в рюкзак дочь честного философа и жена Добытчика (хотя хватило бы и одного), и обратиться к общению с летящей под куполом публикой.
– Страна, – с восхищением сказал сидящий у окна в голубом костюме один сосед – кавказский пассажир. – Распахать бы ее всю, засеять хлебом – никаких разговоров не надо.
– Хватит распахивать, хватит чуть что осушать и заболачивать, поворачивать реки вспять, – включился в разговор другой сосед – морячок с борцовской шеей, в золоченых очках. – Думать пора! – Он перегнулся через нас с кавказцем к иллюминатору и посмотрел на ночную землю, освещенную горящими газовыми факелами. – Сделал дырку в земле – забери газ. Ведь если газ добывают, значит, это кому-то нужно…
Оставим их спорить, хотя симпатии наши – на стороне морячка, а сами спустимся на манеж к поджидающим друзьям.
Номер этот в описании занимает много меньше места, чем в жизни. Чего только не несет на себе путешественник. Он всё несет. Один рюкзак за спиной, один на груди – «парашютом», в руках то, что не уместилось в рюкзаке. Две палатки, плот, удочки, весла, фотоаппаратура, «et cetera, et cetera», как сказал бы эрудированный морячок.
И мы тащим все это к месту старта, именуемому Ясной Поляной: Добытчик, Бывалый, Философ и Автор. Отсюда мы поплывем к устью горной Кемы, описанной действительным путешественником и писателем В. Арсеньевым, который едва не погиб тут из-за норова этой реки.
Но прежде, чем объявить смертельный трюк, предлагаю вниманию несколько рискованных аттракционов. И среди них «Хищники тайги» – тоже, как свидетельствуют врачи-эпидемиологи, весьма опасный.
Нервных перед прочтением этих строк просят сделать прививку, потому что мазей и другой искусственной защиты от клеща нет. Последний санпросветплакат, который нам попался по пути на реку, висел в Рощинском авиаотделении по борьбе с пожарами. Он рекомендовал, несмотря на то что сама скотина мелкая – со спичечную головку, сразу после ее укуса обращаться к врачу. А в тайге, как известно, врачей – только аукни. К счастью, не все клещи обучены мерзости. Бывалый утверждал, что лишь один из трех миллионов может заразить энцефалитом, Философ – что один из трехсот, а Добытчик – тот подозревал каждого. Клещ разгуливается в мае – значит, мы как раз поспевали.
Разобрав (читай: разбросав) грузы, мы занялись приготовлением к ночлегу. Две ночи на Ясной Поляне мы комфортабельно провели в охотничьей избушке.
(Неплохо для начинающего шпрехшталмейстера, хотя одно «из» в начале фразы и утрачено.)
Из охотничьей избушки на луну был отличный вид. Луна освещала покрытые льдом берега и метровой толщины торосы. Мы лежали на нарах, надев всю одежду и положив для мягкости на жерди газеты, купленные по случаю и недорого в Дальнепереченске. (Я лежал на «Литературке», ощущая родное тепло.) Философ зажег лампу, заправленную охотником еще зимой, и взял со стола книгу происшествий, которая открывалась хулой некоему Потапову, укравшему первое издание книги. «Такому, как Потапов, пес не подал бы лапу», – прочел он. «И конь бы не подал», – добавил Философ, видимо, для того, чтобы рассказать нам о легендарном на Дальнем Востоке коне Чхолима, покрывающем, как утверждают корейцы, десять тысяч ли за минуту…
Мы тоже осудили Потапова, потому что заметки редких посетителей Ясной Поляны хранили полезные данные о состоянии реки, о погоде и маршрутах… «В мае воды достаточно для прохождения порогов», – прочел Философ и, выглянув в окно, увидел нагромождение льдин.
«По такой реке нам не пройти и километра, – сказал он. – Нам может помочь только чудо».