«Фаина говорит, что неизбежно заключить… Неизбежно заключить… Что прогресс теперь будет только ускоряться, и через каких-нибудь пятнадцать– двадцать лет человечество полетит в космос… Так и в вертикальном направлении, неизбежно заключить», – мысли Володеньки путались, чтение мешало вспоминать разговоры с Фаиной Южелевской, а разговоры с Фаиной Южелевской мешали чтению. У нее легкие черные волосы, убранные наверх по последней моде, и очень красивая, немного смуглая шея. «Нижняя челюсть у человека… прекрасна, как и верхняя, она может, как и у травоядных, двигаться как в горизонтальном, так и в вертикальном направлении, и если в этот момент следить за губами Фаины, то можно обнаружить странное сходство их формы с формой крыльев бабочки…»
В буфет вошел Александр Андреевич Сахаров, громко поздоровался и, заказав чаю с сушками, подсел к Володеньке.
«А, вегетарианством интересуетесь, – улыбнулся он, увидев у Володеньки книжку „Наша пища“ из „Вегетарианской библиотеки“. – А все небось Шарапова. Надоумила вас».
«По правде сказать, она не то что надоумила, но дала направление. А надоумил я себя скорее сам, накупил книжек, прочитал – и отказался от мяса. Решил не потворствовать убийству».
«Что ж, понимаю, – кивнул Александр Андреевич. – А теперь давайте поговорим про эсперанто. Не желаете ли пройти курс для преподавателей? Могли бы помочь нашему движению, обучать новичков… Станьте нашим пионером! Мы теперь переезжаем в Лубянский проезд, магазин на Тверской закрывается, и там, на Лубянке, у нас будет не только магазин, но и Институт эсперанто, где станут учиться наши самые смелые эсперантисты… И мне кажется, что вы могли бы…»
Александр Андреевич не договорил. Володенька словно окаменел. Он пристально смотрел на дверь, которая отделяла буфет от зала, сейчас эта дверь была распахнута, благо в буфете ничего сегодня не готовили. И там, вдали, в помещении, залитом золотистым вечерним светом, порхала сапфировая фигура Фаины. Девушка прохаживалась легкой походкой между креслами и аккуратно раскладывала на сиденья листовки со списком новых книг на эсперанто. Она держала листовки наподобие веера, изящным жестом брала каждую по отдельности и так же изящно опускала ее на кресло. Зазвучало пианино, кто-то пытался распеться перед очередным самодеятельным вечером, раздался далекий смех, эсперантисты собирались на концерт. Володенька извинился и направился в зал. А там, сделав несколько неловких кругов, задел игравшего на пианино приземистого и юркого адвоката Анисимова, и тот почему-то сам извинился перед Володенькой, а Володенька смутился, покраснел и лишь кивнул. Наконец ему удалось настичь Южелевскую между рядами, он поздоровался, не глядя, и деловито забрал у нее листовки. Фаина улыбнулась и спросила: «Вы желаете сами раскладывать?»
«Желаю», – твердо ответил Володенька и принялся быстро и небрежно метать листовки на кресла.
«Нет, Владимир, так – не надо, давайте лучше я», – мягко сказала Фаина и аккуратно выхватила листовки у него из рук. Он встал как вкопанный. Затем медленно взял одну из листовок с кресла и стал читать вслух: «Русско-эсперантский словарь. Составители: Н. В. Корзлинский, Р. Г. Менцель, Г. И. Смирнов, А. А. Ступин. Просмотрен доктором Львом Заменгофом…»
«Владимир, вы читали последний номер „Ла Ондо дэ Эспэранто“1? Видели там отчет о конгрессе в Санкт– Петербурге?» – вдруг поинтересовалась Фаина.
«Нет, еще не видел. А у вас он уже есть?»
«Я видела самый первый экземпляр, Александр Андреевич показал», – с гордостью произнесла она.
«А вы можете мне показать?»
«А вы придете к нам в субботу на обед? Тогда покажу!» – вдруг звонко воскликнула Фаина, рассмеялась и принялась особенно быстро раскладывать оставшиеся листовки.
Володенька смотрел на ее темные волосы, ее невозможное сияющее синим платье и думал, неужели такое возможно, они знакомы всего несколько недель, и вот он уже собирается к ней в гости.
«П-приду, – наконец, выдавил он из себя. – Т-только…» – он смутился.
«Что?»– Фаина посмотрела ему в глаза своим таинственным добрым взглядом. – Ну, что?»
«Т-только я теперь сделался вегетарианцем», – сказал он.
«Вегетарианцем? А что это?» – удивилась Фаина.
«Ну, это как пост… Я пощусь… все время», – пояснил Володенька.
«А! Желаете вести аскетичную жизнь! – улыбнулась она. – Что ж… Мы что-нибудь придумаем. Приходите, мы живем, конечно, не в центре, на Сивцевом Вражке… Но все равно, дом очень хороший, да и сестра моя будет рада, она любит гостей…»
