Звонок не действовал. Он долго стучал, но казалось, что внутри никого не было, и он уже собрался совсем уйти, когда дверь, то ли от стука, то ли от сквозняка сама медленно открылась и на него дохнуло конторой – пылью, бумагой и ядовито-химическим запахом – свежих ли чернил, клеенки ли. Он шагнул в тускло освещенный коридор, заставленный стульями, навстречу ему, натыкаясь на них и сбивая в одну беспорядочную кучу, спешил человек с длинным лицом лакея, в темно-синем костюме, с именной карточкой на груди. Поздоровавшись с Максимилианом скрипучим механическим голосом, лакей выслушал его, слегка склонив голову к забрызганному перхотью плечу, изображая преувеличенное внимание, а затем пригласил его войти в одну из комнат и там подождать. Проскочив снова мимо нелепых стульев и снова задев их так, что они с немедленным грохотом развернулись и вытянулись в подобие шеренги, лакей указал на обитую грязным дерматином дверь, затем приоткрыл ее, впуская Максимилиана внутрь, и в коридор ворвалась волна свежего воздуха из ослепительно-светлого кабинета.
Очутившись в комнате, Максимилиан как-то сразу заметил широкое окно, распахнутое настежь, и, быстро пройдя к нему, защелкнул раму на задвижку. И в тот же самый момент он увидел внизу уже знакомый ему неприятный двор, где он блуждал еще несколько минут назад, теперь в него въехал длинный серебристого цвета автомобиль и, резко затормозив, чуть-чуть не врезался в сильно искривленную, а потому далеко отстающую от стены дома, словно хобот поющего слона, водосточную трубу. – Итак, ваше имя, – тихо раздалось за спиной, и он, оборотившись, понял, что прошел мимо письменного стола, за которым сидел очень толстый мужчина, абсолютно лишенный шеи, ворот его рубашки сильно стягивал обвислые серые щеки, над ними, как два пенька, росли мешки, поддерживавшие глаза, затянутые мутной красновато– желтой пленкой.
– Как вас зовут, – будто подсказал он Максимилиану, бумаги на его столе зашевелились, зашуршали, из-под них вылезли две маленькие морщинистые руки и принялись скользить по самому верхнему листу, пока наконец правая не нащупала ручки, и за ней не поползли по тому же листу крупные неаккуратные буквы, похожие на обыкновенные детские каракули. Сейчас писавший особенно смахивал на огромного сонного филина.
– Максимилиан Ответов.
Филин кивнул, продолжая что-то записывать, в кабинете вдруг стало очень тихо, и Максимилиан понял, что за окном заглох мотор автомобиля, назойливо рокотавший все это время. В углу внезапно что-то заворочалось, заскрипело, и Максимилиан, повернувшись, увидел еще одного человека, которого тоже отчего-то не заметил в первую минуту, это был мужчина, одетый в длинное черное пальто и широкополую черную же шляпу, он поднялся со стула и медленно, словно просто прогуливаясь, направился к столу. Встав за спиной Филина, он заглянул через плечо в его записи, и по мере прочтения каждого слова кивал, будто чудовищные каракули нуждались в отдельном его одобрении. Затем, наклонившись, он вытянул исписанный лист из-под морщинистой лапки, которая трудолюбиво начала заполнять чистый. Снова пробежав взглядом текст, незнакомец положил бумагу на стол, выдвинул ящик и, достав печать, медленно прижал ее к низу листа (Филин все так же спокойно писал, даже никак не двигая головой и не меняя выражения лица) и снова швырнул ее в стол, затем, подув на оттиск, он кивнул Максимилиану и сказал:
– Пойдемте вниз, я вас познакомлю с вашим работодателем.
Максимилиан спускался по той же грязной лестнице, измятые сигаретные пачки и загаженные стекла окон сейчас были ему безразличны, он уже знал свое будущее и никогда больше не собирался возвращаться в этот отвратительный подъезд. Ему было теперь легко, он выполнил то, что давно обязан был сделать, а тяжесть новой ответственности перед новой работой еще не успела навалиться на него. Он шагал вниз за черным пальто и черной шляпой и чувствовал себя неожиданно свободным, и от этого ему было радостно. На улице человек в черном пальто направился прямо к серебристому автомобилю, и Максимилиану вдруг стало приятно оттого, что он отныне будет водить эту машину и, даже получая указания, куда ехать и где тормозить, все равно останется свободным, но в эту новообретенную свободу он возьмет с собой еще и великолепную машину, серебристую сигару.
– Это Максимилиан, – услышал он голос человека в черном пальто. – Он будет вашим водителем. До скорого! – Хлопнула дверца, и черная фигура начала отдаляться от автомобиля.
