— А где твои раны? Я думала, ты как раз дойдешь до людей и отбросишь копыта. Не понимаешь? Ну, дашь дубу, протянешь ноги. И я буду свободна, как самая высокая гора. — она закружилась по спирали, поднимаясь все выше и выше.
Максуд прищурился:
— Гора? — по его мнению сравнение выглядело странным.
Девушка в золотом замерла и непонимающе на него уставилась. Потом покачала головой.
— Гора. Высокая такая. Человекам на такую не влезть. Вот она и свободная.
— Только вот гора без человеков проживет, а ты нет. Я бы тебя назвал свободной, как рыба без воды. Не понимаешь? Ну, как собака без кости, как нашкодивший кот без тапка хозяина.
Девушка позеленела. Она так сцепила зубы, что, казалось, они сейчас потрескаются.
— Как же ты меня бесишь. — прошипела она, едва открывая рот. — Зря я тебе тогда помогла.
Максуд отвернулся к окну. Разговор, мягко говоря, не задался. Он думал о ней, ему многое хотелось узнать, пролить свет на ситуацию с ним и ней. Но получил он только раздражение и бестолковую перепалку.
Дверь со скрипом отворилась. Зашел солдат. В руках у него была миска с варевом и ложкой, торчащей из этой непонятной массы. Ложка торчала вертикально вверх и не падал. Он подошел и вежливо поставил миску на стол.
— Можешь сходить в уборную. — не то предложил, не то просто для информации сказал солдат.
Максуд встал и в сопровождении двух охранников пошел по коридору. По возвращении он принялся за обед. Было не очень вкусно, но выбирать не из чего. Ему приходилось питаться и похуже. Или вовсе не питаться. Так что Максуд был доволен даже таким обедом.
— Не чмокай. И не запихивай сразу в рот по две ложки. Как это все в тебе только помещается? — девушка в рамке сделала брезгливое лицо.
— Ты и в туалет со мной ходила? — не отрываясь от еды, поинтересовался Максуд.
Краем глаза он заметил, как девушка в золотом заливается краской. Она стрелой вылетела из комнаты. И что он такого спросил? Он продолжил трапезу. Через время взял миску в руки и приоткрыл дверь. Отдал охранникам, не забыв поблагодарить. Вежливость еще никому не навредила.
Когда он вернулся в кабинет, там уже была девушка в рамке.
— Ну-у-у, ты теперь понял, что-о-о… — протянула она, ожидая, что он закончит фразу.
— Что тебе не нравится, как я ем? — выдвинул предположение Максуд.
— Дубина. Я могу быть рядом с тобой не всегда, понимаешь? Ну-ка, ну-ка, потряси головой, пусть мозги заработают. Я намекаю на то, что в уборную я с тобой не ходила.
— И зачем было такое представление? Сказала бы «нет», да и дело с концом. — пожал плечами Максуд.
Девушка повернулась к нему боком, откинула голову и прижала ладонь тыльной стороной ко лбу:
— Тебе никогда не понять божество.
— Так ты бог? — поднял брови воин.
— Конечно. Влачу свое жалкое существование в этой тюрьме. Говорю с самым занудным осломордым во всем мире и не могу от него избавиться, пока его не убьют. Чтобы ты сдох. — кинула она ему и исчезла.
Максуд почесал голову. Чудесное продолжение замечательного дня. Лучше бы этого разговора вообще не было.
Он вздохнул. Если его покормили и сводили в уборную, значит, сегодня он отсюда не выйдет. Максуд встал, подошел к шкафу. Открыл его. Там были кое-какие вещи Жазэлизэ. Он взял что-то, что было помягче. Подошел к тому месту у стены, где сидел, и сложил эту вещь на полу. Лег у стены так, чтобы голова была на этой импровизированной подушке. Закрыл глаза и попытался уснуть. Сначала надо было избавиться от чувства злости, затем отогнать от себя мысли о завтрашнем дне. Потом еще немного помучиться и уже через час Максуд спал.
Солнце уже давно зашло и первые звезды были зажжены на небосводе. Кабинет был погружен в темноту. Она окутала спящего человека, стол, стулья и даже шкаф. Не могла она подобраться только к окну. На подоконнике сияла девушка в золотом. Она подпирала подбородок рукой. По ее щеке текла слеза.
Жазэль не спала. Она легла уже давно. Она устала за день. Она уставала за все последнее время. Она плохо себя чувствовала и иногда ей казалось, что не может пошевелиться. Все говорило о том, что уснуть она должна была еще пару часов назад. Но не могла. Сон не шел. Только дурацкие мысли. Пока она была в движении, все было просто. Пойти туда, сделать то, прийти сюда, сделать это.
