— Я всегда ее трачу. Но теперь нет. По крайней мере, я не ощущаю истощения.
— Так сними ее.
— А ты из тех мужчин, что не любят сначала дарить цветы и угощать вином? — она снова закружилась и засмеялась.
Максуд вздохнул. Трудно общаться с… с кем-угодно, когда ты не видишь цельного образа. Когда она поворачивалась боком, то он видел только тонкую линию рамки. Он не мог посмотреть ей в глаза. Не мог понять по ее движениям в каком она настроении, потому что этих движений не было видно. Конечно, мешало еще и то, что она постоянно летала и не находилась на одном месте.
— Что ты умеешь?
Она замерла прямо возле его носа, когда в очередной раз проносилась мимо. Тонкая линия из рамки. Она развернулась к нему всей плоскостью.
— Все, что тебе может прийти в голову и еще столько же. — в ее руках появились спицы, на глазах очки и лицо ее состарилось. — Внучек, тебе носочки связать красные или белые? Кхе-кхе, зачем это я спрашиваю, ведь цветов уже все равно не различаю.
— Сегодня ночью мне может понадобиться твоя помощь. — продолжал серьезно говорить Максуд.
— Нет, сегодня я успею связать тебе только один носочек. Или лучше шапочку. — Она вытянула руку из рамки. — Ты посмотри, как похолодало. — и девушка зацокала языком.
Максуд невольно усмехнулся:
— Я думаю ты носишь рамку потому, что так ты меня злишь. А еще тебе так удобнее всякие фокусы выкидывать.
— Фокусы? — лицо ее сделалось серьезным и Максуд сразу понял, что она злится.
Амайанта повертела головой по сторонам, как будто что-то искала. Потом выражение ее лица изменилось. Сделалось ехидным, а глаза начали наливаться белым светом. Впервые он видел ее такой. Те волоски, что не были собраны в хвост, трепыхались на невидимом ветру. Солнечный день внезапно перестал быть солнечным. Максуд поднял глаза к небу. Тучи собирались с поразительной быстротой. Сначала светлые, потом темнее и темнее. Они напирали со всех сторон и останавливались только над городом. Такого раньше видеть ему еще не доводилось. Все закончилось тем, что через несколько секунд пошел дождь. Большие капли падали ему на лоб, на щеки и на плечи. Максуд открыл рот от удивления. В следующий миг это все исчезло. Солнце снова жгло ему кожу.
— Ну как тебе? — осведомилась золотая девушка.
— Это было на самом деле? Ты можешь такое сделать?
— Для тебя.
— Только я один это видел, да? — догадался Максуд.
— Ну все, еще пару таких блестящих догадок и я точно перестану называть тебя осломордым.
Дождь был таким реальным. А тот прохладный ветерок так приятно шуршал в волосах. Он до сих пор ощущал капли дождя на своей щеке. Интересный талант. В бою только от него не будет никакого толку.
— Сегодня ночью ты будешь мне нужна.
Амайанта его не слушала. Она смотрела на свои руки, как будто впервые их видела.
— Ух, давно я такого не делала. Не чувствовала в себе сил. И желания не было. Да, все дело только в желании.
— Помнишь, ты помогла мне с вереей? Сделала меня стойким.
Золотая девушка продолжала смотреть на свои руки. Она задрала подбородок и выставила руку в бок. Осматривала ее под разными углами, затем другую руку выставила в другую сторону. Максуд узнал эмоцию. Ликование. Удовлетворение. Внезапно она замерла и медленно повернула голову к нему:
— Ты это почувствовал?
Воин закивал:
— Так что там на счет стойкости? Ты можешь сделать меня крепче изнутри?
Амайанта прищурилась. Сделала такой вид, как будто он сказал самую большую чушь, которую она когда-либо слышала.
— Ты хочешь сделаться шпагоглотателем на одну ночь? Боишься поранить свой человеческий кокон… изнутри? — она посмотрела на него и решила, что он все-таки серьезно спрашивал. — Думаю, это не будет проблемой.
— Хорошо, тогда сейчас идем к стражникам, потом наведаемся к Зверю и отправимся к Азаниэлю.
— Как прикажете, командир. — девушка стояла по струнке.
Наверное, стояла. За рамкой не было видно.
— Когда так стоят, то ноги не скрещивают. — отчитал ее Максуд.
Золотая девушка быстро опустила голову и посмотрела на свои ноги, затем руками оперлась о нижнюю рамку заглянула вниз уже снаружи рамки. Ног не было видно. С изумлением на лице она посмотрела на воина. Глаза ее немного светились белым. Максуд усмехнулся и вышел из-за своего укрытия. По дороге к улице было пару ступенек. А он и не заметил, когда шел сюда. Ступени были небольшие и не высокие. Как раз такой противной ширины и высоты, что наступать на каждую слишком долго, а через одну — неудобно. Он сразу запрыгнул на вторую и словно провалился. Ему стоило большого труда удержать равновесие. Он повернулся к Амайанте. Та улыбалась за его спиной.
— Люблю строить, не знал? — задорно пропела девушка в рамке, проносясь рядом.
