Максуд погрозил ей пальцем и пошел к казармам стражников. Всю дорогу девушка в золотом кружила вокруг. Иногда она улетала в сторону и через время возвращалась. Иногда была рядом и что-то напевала. Разговаривать со стражниками она не мешала. Находилась рядом молча. Но Максуду было трудно сдерживать себя, чтобы на нее не смотреть. Особенно когда она подлетала к лейтенанту и останавливалась за сантиметр от его лица, изучала каждую его морщинку. А когда попыталась пальцем дотронуться до него, Максуд чуть не вскрикнул. Он немного испугался, что она сможет это сделать. Она тут же одернула руку и повернулась с той ехидной улыбкой, которую могла делать только она. Ликование. Максуд только вздыхал. Из разговора с лейтенантом он узнал, что в бою он потерял двадцать восемь бойцов. Еще двадцать четыре были ранены. В его подчинении оставалось тридцать семь человек. Лейтенант понимал, что и на Максуда ему нельзя рассчитывать, но уточнил этот момент. Максуд подтвердил, что не сможет находиться все время рядом. Лейтенант не стал требовать объяснений. Воин попросил новую форму, ведь эта вся была в крови и местами порвана. Еще Максуд хорошенько вымылся и забрал из своей комнаты свой доспех. Он был почти черным. Лучше Эйр его не показывать.
Потом они направились к полевому госпиталю. Амайанта продолжала летать, заглядывая в окна домов или залетая туда через двери. Закрытые. Когда он проходил мимо таверны, то она потянула носом и подлетела к ней ближе. Девушка в золоте закрыла глаза и принюхалась. Максуд чувствовал радость от ощущения этих запахов. Ее радость. Она была похожа на маленького ребенка, который рад всему на свете.
— Я словно жива. — донесся до него ее голос, когда она уже осталась позади.
Он уже давно прошел таверну, бряцая доспехами, что нес в сумке за плечом, но Амайанта еще долгое время пробыла там. Максуд издали увидел госпиталь. Его хорошо охраняли солдаты. Случайных прохожих почти не было. Все сидели в своих домах. Они себя там чувствовали защищенными. Какой самообман. Когда амалионы зайдут в город, двери не спасут людей. Город захлебнется в крови. И это случится скоро.
Зверь лежал на кровати. Максуд надеялся на лучшее, но дела были не очень хорошими. Раны раскраснелись. Лекарь перехватил взгляд Максуда и покачал головой. Решение напрашивалось само собой. Хорошо, что есть знакомая Творящая. Воин помог Зверю встать с кровати. Тот еще мог ходить сам, хотя и делал это с болью. Его бросало в пот и иногда им приходилось останавливаться, чтобы перевести дыхание. Амайанта все это время исследовала Зверя.
— Я его помню. Он был с тобой и тогда. — прощебетала она.
Максуд кивнул. Не мог же он с ней сейчас говорить. Золотая девушка вскоре потеряла интерес к Зверю и снова начала заглядывать в дома. Из одних она улетала с улыбкой, из других нахмуренная. Но Максуд чувствовал ее радость не зависимо от выражения ее лица. Она бурлила в ней и передавалась ему. Но чему она так радовалась? До дома Сандрин было далековато, поэтому примерно на полпути они устроились в тени дерева, чтобы Зверь мог отдохнуть. Сели прямо на каменную улицу. Зверь спиной прислонился к дереву. Он тяжело дышал и был весь мокрый от пота. Максуд не старался с ним заговорить. Видно было, что великану совсем не до этого.
— Поднимайся. Мне велено доставить тебя. — грубый голос раздался совсем рядом.
Максуд лениво повернул голову. Их было трое. В черных мундирах. Говорящего воин уже видел раньше. В столовой. Максуд так же лениво отвел голову назад.
— Ты оглох? — голос не выражал раздражения.
Максуд прищурился, потер ладонью лоб, потом глаза и продолжил сидеть, как ни в чем не бывало. Амайанта кружила рядом.
— Этот быстроход. Почему он так с тобой говорит? — спросила золотая девушка.
— Это раньше быстроходы были дерьмом собачьим. А теперь кому-то пришло в голову, что из них получатся хорошие воины. Вот они и слоняются по улицам, пыжась со всех сил. — Максуд постарался, чтобы его ответ Амайанте не показался со стороны таким уж странным.
Она задрала брови. Максуд кивнул в подтверждение своих слов.
— Пф! Воины? Глупая идея. — она на секунду нахмурилась. — Хотя он может создать тебе проблемы.
В это время черный мундир пришел в себя:
— Мне приказано доставить тебя, и никто не говорил, что ты должен быть цел и невредим. Если ты не такой тупой, каким кажешься со стороны, то пойдешь на своих двоих. — теперь нотка нервозности уже затесалась в мелодию слов.
Максуд показательно зевнул и даже немного причмокнул. Зверь тяжело дышал под деревом. Он не сводил глаз с черных мундиров.
— Повторяю последний раз: ты пойдешь с нами. — черный мундир сжал зубы и тыкал своим пальцем прямо на него.
— А если нет, то что? Изрубите меня на куски? Скажете Азаниэлю, что я сидел под деревом и меня пришлось убить? Тебе не приходило в голову, что я — кто-то важный, раз сам генерал послал за мной? Думаешь он тебя по лысине погладит, если со мной что-то случится? — не глядя на него говорил Максуд. — У меня есть дело. Я его сделаю и тогда приду к Азаниэлю сам.
