Вся троица не шевелилась. Повисла тишина. Максуд вздохнул:
— Тебе приказали не возвращаться, пока меня не найдешь. Ладно. Тогда можешь идти со мной. — Максуд поднялся.
Зверь встал, держась одной рукой за дерево. Они пошли дальше. Тройка черных мундиров молча следовали за ними. До самого дома Творящей. Во двор они не зашли, но стали так, чтобы могли видеть вход в него. Максуд постучал в дверь. Рукояткой меча. Через минуту дверь открылась, и они вошли. Воин обратился с просьбой к Сандрин, и она велела Делорис заняться ранами Зверя. Его уложили на пол. Эйр пыталась подбодрить Зверя, в основном называя его жалким калекой. Максуд предложил вечером всем встретиться здесь во дворе и действовать общей группой. Противников этого предложения не нашлось. Затем Сандрин поманила Максуда в другую комнату. Когда она закрыла за ними дверь, то сказала:
— Я думала над твоими словами. На счет Первых. Во все это трудно поверить и если бы она не говорила тогда через меня, то я бы ни за что и не поверила бы. Но теперь я верю. Идет война. И такой союзник нам очень нужен. Ты говорил, что они все знают наперед. Разумно будет следовать их указаниям. Тебе так не кажется?
— Тебе бы не надоело… всю жизнь делать только то, о чем тебе говорят? Ты думаешь, что, если мы будем следовать их приказам, то все на свете будет хорошо? Не будет смертей, крови, войн? Если они все так хорошо знают, тогда почему допустили войну? — резонно заметил Максуд.
— Значит, на то были причины. Я все равно считаю, что нам нужно как-то с ними связаться и узнать, что нам делать. Ты можешь… призвать ее, поговорить с ней?
Максуд криво улыбнулся. Когда-то давно он много с ней говорил. Кажется, что он потратил целую жизнь, чтобы попытаться найти ее. Теперь же ему была противна сама мысль даже о разговоре с ней.
— Марионетки, Сандрин. Мы будем делать только то, что они скажут. Ты разве не хочешь выбирать сама?
— Не в такой ситуации. — возразила Творящая.
— Такая ситуация всегда. Каждое поколение идет какая-то война. Каждая ситуация тяжелая. Во все времена льется кровь и гибнут люди.
— Они знают, что делать. — уверенно заявила Сандрин.
Максуд вздохнул. Он поднял голову и уставился на потолок. Потом поджал губы:
— Разве ты об этом мечтала? Выполнять приказы?
— Мечты для детей. Есть только то, что я должна сделать. Мечты разбиваются, когда ты видишь смерти. Если у тебя еще есть мечта, ты просто не увидел достаточное количество смертей, чтобы она тоже умерла.
Максуд нахмурился. Сколько лет было Сандрин? Двадцать пять? Он бы не удивился, если бы это сказал пятидесятилетний воин с рубцеватой мордой. Но слышать это от молодой и красивой девушки. Через что же ей пришлось пройти? Вот почему она ведет себя немного отстраненно даже со своей ученицей. Она не хочет сближаться с ней. Она не хочет заводить друзей. Она их теряла и решила не повторять своих ошибок. Воин вздохнул. Через все это он уже проходил. Наверное, такой путь каждый должен пройти сам. Только у Максуда он был намного длиннее.
— Какая она скучная. Из таких получаются хорошие рабы. Не жалуются, не спорят, не просят. — Амайанта оценивающе окидывала взглядом Творящую.
— Город падет, ты сам так сказал. Мы можем все умереть этой ночью. Нам нужна подсказка. Если Первые все знают, то они должны знать, как нам выжить здесь. — продолжала настаивать на своем Сандрин.
— Первые? Ого, а она не так проста. — Амайанта посмотрела вверх. — Кстати, о Первых.
Золотая девушка быстро влетела в Максуда и ему пришлось приложить усилия, чтобы не встрепенуться. Через секунду это почувствовал и он. А еще через секунду комнату наполнил густой всепроникающий голос.
— Она должна была умереть!
Тягучий голос заполонил все вокруг. Он был и стенами, и потолком, и воздухом в этой комнате.
— Так должно было случиться. Вместо этого она стала еще сильнее. Все изменилось. Все нужно считать заново. Смотреть миллионы миллионов вариантов. — Сандрин смотрела прямо на Максуда.
Воин не выражал на своем лице никаких эмоций.
— Лучше будет, если она умрет. — прозвучало как приказ.
— Сколько вас? — Максуд заговорил с ней впервые за очень долгое время.
Она повернула голову вбок, как-бы стараясь лучше его расслышать.
— Ты правильно поняла вопрос. Сколько вас? — повторил Максуд.
Лицо ее стало немного встревоженным.
— Зачем ты спрашиваешь?
— Мне пришла записка. Там было сказано: «Твои Первые ошибаются». Что это значит? Есть другие?
Она отшагнула от него. Начала делать неопределенные движения головой. То влево, то вправо, но смотрела ему в глаза.
— Как это случилось?
— Так значит, это правда. — Максуд кивнул сам себе. — И другие Первые не разделяют ваши взгляды. Почему тогда они никогда не говорили со мной? Отвечай!
Он наклонил голову и смотрел на нее злым взглядом, на лице показались зародыши оскала. Некоторое время она молчала, продолжая делать странные движения головой.
