Внутри все переворачивается. Сначала раздражение, потом недоумение. Потом что-то странное, теплое, но я быстро закапываю это глубже. Не время разбираться в таких вещах. Это ничего не меняет.
Но тренер не дает мне зависнуть в этих мыслях.
— Клуб. Контракт. Где взять контакты? — требует он.
Я устало тру ладонями снова покоцанное лицо и сдаюсь:
— Клуб подпольный, контракты мутные, деньги грязные. Записывают через посредников. Должен я много, но на меня поставили еще больше, потому что я был фаворитом. Поэтому в плюсе они остались. Но боссу этого мало.
Тренер кивает, ничего не говорит, просто запоминает. Я знаю этот его взгляд.
— Разберусь, — бросает он, не дав мне и рта открыть. — Адрес скинь смской.
Машина останавливается у ворот. Я выдыхаю, на автопилоте вываливаюсь на улицу. Нога болит, но терпимо. Хромаю к воротам, протягиваю руку к двери, толкаю ее… и застываю.
На крыльце — Снежок. Рядом с ней Ахмет. Он что-то рассказывает ей знаками, а она… улыбается. По-настоящему. Без этого вечного напряжения, без привычной колкости. Совсем другая. Живая. Открытая.
Я смотрю на нее, и все внутри переворачивается. Эта Мэри — не та, что смотрит на меня с ледяным презрением. Эта смеется, склонившись к брату, легко поправляет ему волосы.
Мои пальцы сжимаются на дверной ручке. Меня не должно волновать, как она выглядит с ним. Как она становится мягче, когда думает, что никто не видит. Но почему-то внутри все чертовски скручивается.
Она даже не замечает меня. Не ждет, что я буду стоять тут и смотреть.
А мне почему-то сложно сделать шаг вперед.
Мэри
Когда я спускаюсь вниз, Кая уже нет. Он уехал и не сказал никому куда. Юля сидит на диване, хмурится, злится.
— Он даже не попрощался, — возмущается она.
Я пожимаю плечами, скрывая злорадную улыбку. Может теперь ее розовые очки потрескаются.
— Я предупреждала, что он неадекватный.
Юля вздыхает и закатывает глаза, но спорить не хочет.
Я провожаю ее в такси и, когда машина скрывается за поворотом, поворачиваюсь к Рафаэлю. Он стоит чуть в стороне, спокойный и собранный. Даже равнодушный.
— Прогуляемся? — спрашивает отстраненно.
Я киваю и беру его под руку. Мы идем в сторону парка.
— Не ожидал, что ты так быстро согласишься выйти за меня замуж, — говорит он, глядя вперед, будто это обычный вопрос. Но сегодня его голос звучит... мягче?
Я спотыкаюсь, но быстро прихожу в себя. Вдох. Выдох.
— Я не хочу замуж, — отвечаю прямо, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. — Я просто использовала тебя, чтобы насолить брату.
Рафаэль слегка поворачивает голову и смотрит на меня с какой-то странной улыбкой. Не улыбкой даже, а ее намеком, больше похожим на оскал.
— Признателен за честность, — говорит он спокойно. — На самом деле, я тоже не горю желанием жениться. Отец настаивает. Но я хотел предложить тебе... скажем так, фиктивные отношения.
— Фиктивные? — я нахмуриваюсь, но внутри что-то начинает крутиться. Эта идея нравится мне больше, чем перспектива стать чьей-то женой против воли. — А что ты имеешь в виду?
— Ну, мы делаем вид, что все по-настоящему. А там... посмотрим. Может, удастся соскочить, — в его голосе слышится легкая усмешка. — Не придется идти наперекор нашим родителям.
Я останавливаюсь и смотрю на него. Рафаэль все такой же спокойный, его лицо непроницаемо, но в глазах мелькает что-то похожее на понимание.
— Я подумаю, — наконец говорю я, чувствуя, как легкая улыбка растягивается на моем лице. — Это действительно лучше, чем выйти замуж в восемнадцать.
Раф кивает и приглашает меня в кафе. Мы ужинаем в тихом месте, и я ловлю себя на мысли, что рядом с этим парнем получается расслабиться. Он больше не давит на меня, не напоминает мне о нашем положении, просто поддерживает разговор. Он удобный. Рациональный. И мне впервые не кажется, что я в ловушке.
Позже, когда я возвращаюсь домой, замечаю Ахмета, который играет во дворе со своими игрушками. Он такой тихий, словно боится потревожить окружающих. Я присаживаюсь рядом.
— Что у тебя тут? — спрашиваю я, стараясь говорить мягко.
Ахмет поднимает на меня взгляд, потом берет палочку и начинает рисовать на земле. Я сначала не понимаю, но потом в рисунке вижу два силуэта. Один явно больше другого. Второй держит палку, как меч, защищая первого от чего-то темного и угрожающего.
— Это... твой брат? — догадываюсь я.
Он кивает и поднимает взгляд. Его глаза блестят, но он ничего не говорит.
— Он всегда тебя защищает, да? — продолжаю я, ощущая теплую волну внутри. Ахмет медленно кивает снова.
Кай входит в ворота и подозрительно щурится, увидев нас. В тусклом свете фонарей я замечаю новые ссадины на его скуле, подсохшую кровь у губы. Брови сами собой хмурятся.
— Что с твоим лицом? — спрашиваю я, чуть наклоняя голову.
Он дергается, раздраженно отмахивается:
— Не твое дело, Снежок.
