Репетиция тянется дольше обычного, и когда, наконец, тренер всех отпускает, я буквально выползаю на улицу. Тело ноет, голова раскалывается. Единственная мысль — добраться до дома и рухнуть на кровать.
Но, подъезжая к воротам, я сразу понимаю, что о тишине можно забыть.
Придворовая территория заполнена незнакомыми людьми. Парни сидят на крыльце, смеются, курят, обсуждают что-то громко. Девушки в коротких юбках перебирают ногами, смеясь над их тупыми шутками. Что. Здесь. Происходит?
Я выхожу из машины и медленно захожу во двор, в груди растет дурное предчувствие. В доме музыка слышится еще громче. От нее вибрируют стекла. Я даже не сомневаюсь, кто устроил этот ад.
С гулом в ушах поднимаюсь на крыльцо и, распахнув дверь, влетаю внутрь.
И застываю.
Бардак. Шум. Люди, которых я никогда в жизни не видела.
И среди всего этого — он. Король вечеринок.
Кай. Сосется с какой-то девкой. Прямо у меня на глазах. И его ничего не смущает. Ему плевать на все. Просто превращает мой дом в какой-то притон!
— Это что вообще такое?! — кричу, пытаясь перекричать музыку.
Меня никто не слушает. Или слушает, но делает вид, что не слышит. Вижу, как какие-то двое парней переглядываются, рассматривая меня с ног до головы и ухмыляются. Один толкает другого локтем:
— Смотри, какая горячая. Это та самая "сестрица"?
— Ага, — второй качает головой, ухмыляется еще шире. — Говорили, мажорка. Готов поспорить, никогда на таких, как мы, не смотрела.
— Она еще и отпадно танцует.
Он делает шаг вперед, слишком нагло, слишком самоуверенно.
— Привет, куколка. Я твой Фей, — говорит он, скользя взглядом по моему лицу. — Ты решила к нам присоединиться? Может, выпьем?
— Проваливай, — рявкаю я, чувствуя, как кровь стучит в висках.
Но Фей не уходит. Он словно не слышит моих слов.
— Чего ты злая такая? Я не обижу, —делает еще один шаг, и мне приходится отступить. — Давай расслабься, тут всем весело. Тебе тоже будет.
— Отвали от меня! — выплевываю я и резко отстраняюсь.
Он открывает рот, явно собираясь сказать что-то еще, но тут за моей спиной раздается смех. Легкий, ленивый, наполненный чистым наслаждением от происходящего. Я знаю этот смех.
Кай. Сволочь!
Разворачиваюсь и встречаюсь с ним взглядом. Его глаза наполнены азартом. Он не вмешивается, а наслаждается представлением.
— Нравится шоу? — бросаю ему, сжимая кулаки.
Кайрат неопределенно пожимает плечами.
— А что, по-моему, весело, — отвечает лениво и отпивает из своего бокала что-то похожее на коньяк.
Я чувствую, как внутри меня заводится механизм ярости. Еще и издевается!
— Ты в своем уме? — ору я. — Останови это! Немедленно!
— Зачем? — Как довольно скалится и подходит ближе. В его движениях — расслабленная опасность. — Мне все по кайфу.
— По кайфу?! — взрывает меня. — Ты вообще понимаешь, что творишь?!
— Вполне, — его улыбка становится шире. — Но, знаешь, я тут подумал… может, я вообще не буду сдавать донорский материал.
Я перестаю дышать. Холодный страх сковывает меня изнутри.
— Ты… ты шутишь, да? — мой голос звучит слишком тонко и жалобно. — Это просто… просто твои дурацкие игры?
— Может быть, — вкрадчиво протягивает Кай, заглядывая мне в глаза. — А может и нет.
Я не знаю, что делать. Не знаю, как его переубедить. Как заставить не быть жестоким и не совершать этой ошибки.
— Ты… ты же не можешь так, Кай. Это же жизнь. Это…
— О, могу, — грубо перебивает меня, его голос капает ядом. — Но у тебя есть возможность меня убедить.
— Как?! — я в панике.
Он наклоняется ко мне, нарушая личные границы. Его дыхание касается моей щеки. Я ощущаю его слишком близко. Слишком опасно. Сердце взволнованно трепыхается в груди, а ладони мгновенно становятся влажными.
— Одна ночь в моей постели, — голос Кайрата падает до хриплого шепота. — За жизнь твоего отца.
Я замираю. Земля под ногами будто исчезает, и я лечу в какую-то пропасть.
Мои пальцы дрожат от злости. От унижения. От ненависти.
— Ты мерзавец, — шепчу я, глядя ему прямо в глаза.
— Я знаю, — довольно ухмыляется он. — Но сейчас решать тебе. Хочешь, чтобы папочка выжил? Мою комнату найдешь.
Я чувствую, как слезы подступают к глазам, но я не позволю им пролиться.
— Иди к черту, — шепчу я, разворачиваюсь и срываюсь с места.
Я бегу наверх, слыша за спиной его гадкий смех. Он не бежит за мной. Не зовет меня назад. Просто смеется.
Влетаю в свою комнату, захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Дышу тяжело, рывками.
Ненавижу его. Ненавижу так сильно, что внутри все клокочет.
Психанув, бросаю сумку в угол, срываю с себя куртку. Руки дрожат, и это раздражает еще больше. Провожу ладонями по лицу, ощущая, как глаза начинают щипать от слез. Нет. Не сейчас. Не из-за него.
Беру телефон, быстро нахожу номер Рафаэля. Надо позвонить. Он поймет. Он поможет.
Но палец зависает над экраном.
Я не знаю, что сказать.
Я просто кладу телефон на тумбочку и зажмуриваюсь
Я слышу, как она хлопает дверью наверху. И продолжаю ржать.
Не потому что весело. А от того, что иначе взорву все к чертям.
