— Забавно, — выдыхаю я себе под нос. — Теперь я твой судья. И я решаю жить тебе или умереть, — вытягиваю руку с оттопыренным большим пальцем и кручу то вверх, то вниз. — А как я решу, знаешь?
Он не слышит. Или слышит? Мне без разницы. Я никому ничего не должен. Стою так еще несколько секунд, потом слышу позади себя тихие шаги.
Она…
Снежок…
Угадываю безошибочно. По звуку, по вибрации в груди.
Не оборачиваюсь. Мэри тоже стоит, чуть поодаль, но я чувствую ее взгляд. Тяжелый, настороженный. Молчит, но воздух в палате сразу становится иначе густым.
— Ты… — голос ее тихий, срывается, но она тут же берет себя в руки. — Ты что тут делаешь?
Я медленно поворачиваюсь, встречая ее взгляд. Вижу, как ее глаза цепляются за меня, как поджимаются губы. Не злится. Но и не понимает.
— Интересно было посмотреть, — отвечаю лениво, быстро надевая маску равнодушия.
В ее глазах что-то вспыхивает. Обида? Раздражение? Или что-то еще?
— Посмотреть? — переспрашивает она, скрещивая руки на груди. — Просто посмотреть?
Я пожимаю плечами. Что она хочет услышать? Что я чувствую вину? Ненависть? Привязанность? Нет. Там ничего нет.
— Это же твой отец!
Снежок стоит передо мной, ее плечи напряжены, но я вижу, как она смотрит на отца. В ее взгляде — то, чего у меня нет. Глубина, боль, сомнение.
Я отворачиваюсь. Я здесь лишний.
— Это твой отец, — бросаю я, проходя мимо нее. И ухожу.
Забираю Ахмета с занятий и вместе мы едем в этот чертов замок. Хочется послать все нахрен, но у брата появились явные улучшения. Реабилитация помогает, а сам оплачивать ее я не смогу. Даже выигрывая все подряд соревнования и бои без правил.
Луиза. Мэри. Этот дом. Все зависит от меня. Если я скажу «нет», им придется умолять. Если скажу «да», они будут в долгу. Я наслаждаюсь этим моментом. Наслаждаюсь тем, что теперь могу сделать с ними все, что угодно.
Но где-то внутри что-то скребется. Еле ощутимое, мерзкое чувство. Я знаю, каково это — зависеть от кого-то. И теперь у меня есть возможность заставить их это прочувствовать. Использовать, поиграть, сломать, если захочу. Но от этой мысли внутри становится… не по себе.
Я возвращаюсь в дом и вижу Луизу. Она ждет меня в гостиной, сидя с идеально прямой спиной, как всегда. Ее взгляд цепляется за меня, как прицел винтовки. Я ухмыляюсь и отправляю Ахмета в комнату.
— Как прошло? — спрашивает она натянуто.
— Прекрасно, — отвечаю лениво. — Ты можешь расслабиться, я твой билет к спасению мужа.
Ее лицо остается каменным, но пальцы на подлокотнике кресла слегка напрягаются. Я вижу это, и внутри растекается удовольствие.
— Надеюсь, ты понимаешь, насколько это важно, — ее голос ровный, но в нем чувствуется напряжение. — Сейчас не время устраивать цирк. Пока решается судьба моего мужа, я не потерплю твои выходки. Кстати, мне надо уехать допоздна. Так что веди себя прилично. А если я узнаю, что ты устроил бардак, вылетишь отсюда как ссаный веник.
Я улыбаюсь шире. О, как же она боится, что я что-то сделаю. Как же ненавидит свою зависимость от меня.
— Конечно, — киваю я, поднимая руки в притворной покорности. — Буду тише воды, ниже травы.
Луиза вздыхает, но не успевает сказать ничего в ответ, потому что я уже разворачиваюсь к выходу. Мне надо отметить эту маленькую победу.
Пока ее нет, пока я в доме один, я устрою вечеринку, как положено. Соберу пацанов, включу музыку на максимум, сделаю все так, чтобы, если завтра я не переживу операцию, они знали — я получил свое.
Ухмыляюсь сам себе. Если они думают, что могут меня контролировать, то сильно ошибаются.
Достаю телефон, набираю номер.
— Че ты там, бродяга? — голос Вика оживает на другом конце.
— Сегодня у меня тусовка, — говорю спокойно, закуривая. — Новый дом, новая жизнь, можно сказать.
— Че, прям у тебя? — ржет Вик. — Ты рехнулся?
— А что, страшно? — я ухмыляюсь, выпуская дым.
— Да нифига. Где адрес?
— Скинул, — отвечаю, уже печатая сообщение в общем с пацанами чате.
— Сколько народу? — уточняет он.
— Всем, кому скажешь, могут приезжать. Двери открыты.
Вик одобрительно свистит:
— Вот это я понимаю подход. Ладно, жди. Будем всей толпой.
Я сбрасываю звонок, убираю телефон в карман и в последний раз оглядываю дом. Скоро здесь будет шумно.
Мэри
Сегодня я совершенно не в форме.
Музыка гремит из динамиков, гулкие удары ритма отдаются в груди, но я снова сбиваюсь. Ноги не слушаются, движения резкие, не такие, какими должны быть. В голове — каша. Ничего не получается.
— Мансурова! — голос тренера резко выбивает меня из потока. — Ты где летаешь? Соберись! Или мы тут просто время зря тратим?
Я сжимаю челюсть, киваю, встаю в позицию. Снова.
Но даже через несколько минут ловлю на себе его тяжелый взгляд.
— Все, хватит. — Она хлопает в ладони. — Десять минут перерыва. Ты вообще здесь?
— Да, — выдыхаю я, опускаясь на пол. — Просто устала.
— Устала? — тренер хмыкает, оглядывает меня с головы до ног. — Твои проблемы не должны отражаться на танце. Если ты в зале — ты работаешь.
Я киваю, но не отвечаю. Уже нет сил оправдываться.
