— Поздравляю. Тебя. С твоей упертостью ни каждый мужчина с тобой уживется, цени его! — голос дяди Вали сделался ехидным.
— Стараюсь.
— Так от меня-то ты что хотела? Уж не юли, чувствую, вопрос у тебя какой-то есть.
— Есть. Но поговорить хотела при личной встрече.
— Поговорить… Когда домой уезжаешь?
— Пару дней еще здесь буду.
На другом конце связи ненадолго задумались.
— Завтра внучка гостей собирает… Завтра и мне неудобно из дома — я же у них теперь в качестве свадебного генерала, и первый тост всегда за меня. Хоть и тушуюсь, но приятно, что к старику с уважением.
— Милка ваша молодец. А сын с невесткой как?
— Все нормально. Но они уж пять лет, как в Англии, отщепенцы. А муж Милкин правильный. Работает не только на себя, но и на страну.
— Это радует.
— Сколько сейчас на часах? Шесть? Сегодня здесь нет никого — я да помощники. Мои в театр ушли. А что если прямо сейчас?! Такси недорого берет, надеюсь, не бедствуешь, можешь себе позволить. А то оплачу по карточке, она у меня к Яндексу привязана. Пенсию тратить почти некуда — я же не курю, да и лечусь, хоть врачи напрописали всякого, по старинке — воздух и движение да пятьдесят граммов водочки в обед, перед дневным сном.
— Да я бы с большим удовольствием! — воодушевлённая неожиданным приглашением Варвара Сергеевна чуть было не смахнула со стола рукавом свитера бокал. — Но только пес у меня в номере негуляный, да и с подругой я сейчас.
— А что такого? Бери и подругу, и пса. Места здесь много.
— Так неудобно… Да и у вас собаки.
— Собаки! — хмыкнул дядя Валя. — Одно название. Левретки. С ними на поводках помощница гуляет строго по расписанию. А подруга в Москве — это хорошо. Тоже ментовка?
— Хуже, — Варвара Сергеевна лукаво покосилась на Викторию Андреевну — та настороженно прислушивалась к разговору; обезоруживающе улыбаясь, она окинула ласковым взглядом Матросову — Не ментовка, но тоже офицер. И тоже красивая.
Виктория Андреевна расслабилась и дурашливо закатила глаза.
— Тем более, раз красивая! Посидим, вечерок на троих скоротаем. У меня и коньячок хороший имеется.
— А с собакой точно нормально?
— Давай уже, приезжай. Когда еще такая возможность представится? Никогда!
= Согласна.
Матросова от авантюрной поездки не отказалась. Быстренько рассчитавшись (Виктория Андреевна настояла, что угощает, проставляется за первую передачу в новой серии), она пояснила:
— Не подумай, я не навязываюсь. Проще одной — езжай одна. Но я, Варь, уже и вечер спланировала — слегка дуркануть с тобой. К тому же ты растеряна, от тебя все еще, несмотря на выпитое, тяжесть исходит, а я своим присутствием обстановку разряжу, про передачу дяде твоему расскажу, может, он сюжетец какой подкинет, да и с собакой твоей, если надо, погуляю, пока суть да дело.
— Вика, я только рада! — бормотала Самоварова, растерянная и растормошенная обилием полученной за последний час информации.
Через полчаса сидели в такси втроем. Как следует обнюхав Матросову, Лаврентий даже не фыркнул — это был хороший знак.
На одном отрезке дороги взору открылась метафоричная картина: на массивном современном здании администрации развевался государственный флаг, а рядом, почти на той же высоте, уходил в небо тяжелый золоченый крест небольшого храма.
Два символа, подсвеченные огнями окрестных домов и ближайших торговых центров изумительно соседствовали под звездным, безграничным небом, нивелируя в русской душе все ее возможные противоречия.
В начале восьмого добрались до коттеджного поселка, в котором загостился дядя Валя.
— Поселок бизнес-класса, — поясняла Матросова. — Не олигархи, но приличные люди в таких селятся.
— А мы-то что, не приличные, раз до сих пор в таком не живем? — нарочито буркнула Самоварова.
— Еще какие приличные! Но… мы машинки старой сборки, — довольно сострила Матросова как раз в тот момент, когда водитель раздолбанного минивэна смачно ударил по тормозам. — А тут кто помоложе да пооборотистей.
Пройдя в ворота, любезно откатившиеся перед гостями, Лавруша принялся обнюхивать и тотчас метить ухоженную, несмотря на осенний листопад, подсвеченную уютным желтым светом наземных фонариков-светлячков территорию.
— Да не тяни его, пусть парень опорожнится! — встретил гостей дядя Валя.
Хотя на улице давно стемнело, Варвара Сергеевна успела разглядеть, что старик, хоть и заметно сгорбился с момента последней встречи, выглядел весьма неплохо для человека его возраста.
Одет он был в коротенькую модную, но старенькую, явно доставшуюся от хозяина дома куртку, ноги были наспех обуты в ярко-голубые кроксы, а на голове красовалась такая же, в какой он запомнился с детства, синяя спортивная шапочка, именующаяся в народе «петушок».
— Неудобно, у вас кусты дизайнерские, — принялась извиняться Самоварова за дерзкую активность питомца.
— Левретки, кобель и сучка, два бесовки, давно уже все пометили. Милка каждый год пожелтевшие «казаки» поочередно меняет.
Шли по участку неторопливо.
