Увидел он их только потому, что они позволили ему себя обнаружить. По прибытии в Институт клинической и экспериментальной медицины Евгения, невзирая на кучу привезенных бумажек, заставили заново пройти всю процедуру, необходимую для оформления карты, – рост, вес, флюорография, жалобы, все такое. Милая девушка в кабинете № 5 старательно заполняла со слов Евгения многочисленные скучные графы, и Угорь был абсолютно уверен, что в помещении они одни, пока дело не дошло до года его рождения.
– Одна тысяча девятьсот тридцать девятый, – терпеливо улыбаясь, в пятый раз за сегодняшний день (если учитывать еще и Томск) диктовал дозорный.
Вот в этот-то момент стена справа будто бы раздвинулась или, скорее, протаяла. Обычный человек, уже успевший посмотреть новую кинокомедию «Иван Васильевич меняет профессию», нашел бы много общего между сценой открытия портала в царские палаты и исчезновением внушительной преграды здесь и сейчас. Однако здесь и сейчас речь не шла о перемещении в прошлое. В образовавшемся проеме обнаружилось продолжение кабинета, где возле одного стола, но по разные его стороны, расположились присланные Гесером и Завулоном наблюдатели.
– Врет! – убежденно сказал неприятный простачок в кепочке.
– Ну почему же сразу врет? – с печалью в голосе возразил другой, со впалыми щеками. – Просто дезинформирует. Что в данной ситуации вполне объяснимо.
Угорь сразу понял, что спектакль разыгрывается не впервые. Наверняка этот прием они сегодня использовали на каждом Ином, который попадал в кабинет № 5. Медсестра наблюдателей не замечала, что лишний раз подтверждало, для кого стараются московские гости. Разумеется, эффект неожиданности должен был произвести впечатление на необычных пациентов, в большинстве своем – невеликой силы магов и шаманов, десятилетиями не покидавших насиженных мест, а теперь и вовсе оказавшихся в непривычной ситуации да в плачевном состоянии. Ну как же! Оказывается, они здесь не только под опекой врачей со страшными шприцами, но и под недремлющим оком представителей самых могущественных магов Советского Союза, а заодно и столичных Дозоров!
Евгений понятия не имел, какой реакции от него ждали, но решил не доставлять обоим удовольствия.
– Простите, я ошибся, – перегнувшись через стол, доверчиво улыбнулся он медсестре. – Одна тысяча шестисотый.
Увы, тут он просчитался. Потому что столичные гости не только не заткнулись, дабы переварить столь впечатляющую информацию, но и продолжили спектакль.
– А вот теперь врет! – улыбнувшись тонкими губами, удовлетворенно сказал «серый костюм».
– Обманывается! – возразил ему мужичок-простачок. – В шестьсот седьмом наши там собор спалили… случайно… со всеми записями о крещениях и смертях. А когда записи восстанавливали – по ошибке внесли в церковную книгу тысяча шестисотый вместо тысяча пятьсот девяносто девятого. – Он наконец обернулся к Евгению. – Так что ты, парень, на год старше, чем считал доселе. Меня, кстати, Семеном Палычем звать.
Он поднялся, подошел ближе и протянул руку. Девушка увлеченно заполняла карту, не обращая на возникшего из ниоткуда мага ни малейшего внимания. Угорь неприязненно покосился на протянутую ладонь, пахнущую дешевыми сигаретами – кажется, «Полетом». Евгений не имел ничего против крепкого табака, так что неприязнь была связана исключительно с дружелюбным жестом Темного. Мужичок с пониманием улыбнулся и добавил:
– Можно просто Семен. Ночной Дозор Москвы.
Надо сказать, эта фраза произвела на оперативника куда больший эффект, нежели явление наблюдателей. Не веря своим ушам, он вытянул шею, выглядывая из-за фигуры простачка, чтобы еще разок оценить мага в сером костюме. Тот, заметив интерес Евгения, с ироничной усмешкой пару раз отчетливо шевельнул поднятой ладонью – вроде как помахал, приветствуя:
– Артур, Дневной Дозор Москвы.
Угорь открыл было рот, чтобы как-то озвучить свое недоумение, но в этот момент медсестра подняла на него глаза и жизнерадостно осведомилась:
– А место рождения?
Неизвестно, чем окончился бы этот спектакль, но тут из коридора, где ожидали своей очереди на заполнение карты «загаринские» пациенты, донесся довольно громкий шум. Возле двери Угорь и Семен оказались одновременно.
Драка была уже в самом разгаре – благообразные старички, крепкие мужики и совсем молодые на вид парни от всей души мутузили друг друга. Чуть в сторонке две женщины неопределенного возраста таскали друг друга за волосы. Прямо под ноги Евгению бухнулся пожилой остяк[12] и забился в конвульсиях, однако это не было похоже на последствия чьего-то удара. Просто он, видимо, забывшись, по привычке ринулся в Сумрак и тем самым спровоцировал нервный припадок. Хотя вообще-то способы перехода на «первое небо» у шаманов самые разные, так что это мог быть еще не сам припадок, а всего лишь попытка войти в транс для взаимодействия с магической энергией Сумрака. Но что бы это ни было, шаман из драки уже выключился. Зато другие останавливаться не собирались. Заметив, как Семен засучивает рукава своей не по погоде легкой куртяшки, Угорь придержал его за плечо:
– Вы серьезно?
