– А что, действительно ли этот ваш Хозяин – сын Первого Шамана Дога?
– Кто знает, кто знает… – Остыган потер грубой ладонью редкую щетину на подбородке. – Отец Небо о том ведает, да еще духи, что веками слетаются, дабы минутку отдыха провести в густых ветвях Шаманского дерева, а больше никто не может знать. Но пробовал ли ты разговорить Отца Небо? Пробовал ли пробудить язык и уста духов своим вопросом? Чем готов ты оплатить такое знание?
– Тоже мне – знание! – нарочито пренебрежительно ответил Угорь, провоцируя продолжение разговора. – Мне-то разницы никакой, родственник он Великому Шаману или так, седьмая вода на киселе. Просто я про Дога много всего читал – и мифы, придуманные людьми, и легенды, написанные Иными для людей, и документы, хранящиеся в архивах Ночного Дозора. Действительно, великий был чароплет! А вот сын во всех летописях упоминается один-единственный – тот самый, которого Дог, спасая от расправы, в гагару с черным пером обратил. Но ведь тот сын погиб… Значит, не может быть ваш Хозяин потомком Первого Шамана!
– Как знать, как знать… Слыхал ли ты, дозорный, что одно из прозвищ Хозяина – Каскет?
– Слышал что-то такое.
– А ведаешь ли ты, что означает это имя на языке кетов?
– Ну, вторая часть прозвища, «кет», – это, по всей видимости, «человек». Правильно? А «кас»… Кажется, солнце?
Шаман, с деланым равнодушием покуривая трубку, позволил Евгению самому добраться до вывода.
Вывод, конечно, напрашивался самый элементарный. В старину на Востоке, в Средней Азии и в Китае обращение к сильным мира сего «луноликий» или «солнцеподобный» было в порядке вещей. Да и в средневековой Европе французский король Людовик XIV звался не иначе как Le Roi Soleil[14]. Если бы дело касалось какого-то другого шамана или местного князька – Угорь отнес бы подобное прозвище к числу преувеличений, без которых ни одна легендарная личность не обходится в летописях. Что лесть, что желание наделить правителя поистине мистическими качествами – все это являлось нормой, какую эпоху ни возьми.
Вот только Угорь прекрасно помнил, что по одной из легенд Великий Шаман Дог взял в жены Солнце. Уж как там вышло на самом деле – было ли это очередным преувеличением, свойственным народным сказаниям, или за поистине небесным именем стояла некая реальная женщина, – теперь уже не понять. Но если это была женщина, какая-нибудь местная правительница, которую все окрестные племена за ослепительную красоту называли Солнцем, и если в ее браке с Догом на свет появился ребенок… Тогда имя Каскет – «кас-кет» – обретало совсем иное значение и принималось играть совсем другими оттенками красок. Не на это ли намекал Остыган? Разумеется, на это. Вот только насколько небезосновательны подобные намеки?
Евгений задавал остяцкому шаману и другие вопросы, которые волновали его с тех самых пор, как ведунья Танечка случайно оставила в кабинете томик легенд разных народностей Западной Сибири и Крайнего Севера. Например, как и когда погиб Дог? Да и погиб ли вообще? По логике сказаний, в те времена не было ни одного Иного, сравнимого по силе с Первым Шаманом. Ну, пусть легенды в сборнике охватывали только определенную местность. И что же? Пришел в болота и леса Самоедья какой-то африканский колдун или жрец североамериканских индейцев – и победил Дога? Слабо верится. Может, он сам покинул Сибирь и перебрался на другой континент? Или насовсем ушел на «седьмое небо» – таинственный и недоступный седьмой слой Сумрака, куда, согласно тем же мифам, уже разок-другой захаживал? Или развоплотился – к примеру, от усталости или разочарования?
Поразительно, но информации об окончании блестящей во всех отношениях жизни Дога не было не только в сборнике мифов, но и в документальных свидетельствах той эпохи. Жил-был по-настоящему Великий Иной, и передавались из уст в уста рассказы о его похождениях и подвигах, а потом вдруг раз! – и вырезали целый кусок истории, да так, что даже на уровне слухов ни одного факта не просочилось. Вопрос – кому же это было нужно? Настоящий ребус! Сам ли Дог стер, замел, уничтожил все следы и свидетельства, ведущие к разгадке? Или это произошло на сотню-другую лет позднее, когда все достоверные факты по какой-то причине были засекречены? Кем засекречены – это уже вроде проще. Только Инквизиция обладает такой характерной особенностью – замалчивать что-то слишком уж важное, по ее мнению.
А Дог – это действительно важно? Или это всего лишь праздный интерес, вызванный прочтением самой заурядной, изданной даже не Иными, а обычными людьми книжки? Евгений, как ни силился, не мог разобраться в своих ощущениях.
* * *
– Евгений Юрьевич, а каково это – столько прожить? – спросил однажды навестивший «больного» Иной-музыкант Бурнатов.
Отчество Евгения, а заодно и его реальный возраст Артем выяснил буквально на следующий день после драки возле кабинета № 5. Во всяком случае, по имени-отчеству он его стал называть практически сразу, а вот интересующий вопрос задать долгое время стеснялся.
Угорь усмехнулся:
