В самый последний момент, уже открывая дверь, он понял, что маячившая в углу аура не может принадлежать хозяину кабинета, Светлому надзорному Степанову. Проклиная себя за беспечность, Угорь буквально на десяток сантиметров успел сдвинуться в сторону и лихорадочно прикрыться Щитом Мага. Темный дверной проем наискосок, оглушительно шипя и едва не задев Щит, рассекла извилистая искрящаяся полоса. Не «плеть Шааба», конечно (не по рангу противнику Евгения такое мощное оружие использовать!), но одна из ее «облегченных» разновидностей. Угорь наугад отмахнулся «картечью» – авось хоть куда-нибудь попадет. Тут же возле его ботинка вспухла из небытия и включилась на повышенных оборотах миниатюрная «соковыжималка». Щит Мага ей было не перемолоть, но энергии из него она могла выжать знатно! Щелчком пальцев взведя Тройное Лезвие, Угорь пригнулся и ринулся внутрь.
Аура Темного металась из стороны в сторону на манер безумного маятника: очень редкое и трудновыполнимое восточное заклятье «пинг-понг». Мгновенные, непредсказуемые, резкие перемещения внутри замкнутого объема походили на траекторию теннисного шарика, отскакивающего от любых твердых поверхностей в произвольном направлении – стена-пол-стена-стол-подоконник-потолок… Тройным Лезвием хрен подцепишь! Увернувшись от внезапно вылетевшего из темноты файербола и максимально ускорив себя, Угорь нырнул головой вперед. Как там учил товарищ Кайгусь?
Время застыло. Сейчас был самый опасный момент – момент псевдотрансформации, когда дозорный максимально уязвим. Но расчет Евгения оправдался, и шарахающийся из угла в угол противник не смог прицельно поразить летящее параллельно полу тело. А потом, наверное, и вовсе оторопел. Когда вместо мага, который абсолютно точно не является перевертышем, вдруг видишь растянувшуюся в прыжке тушу тигра, еще не так оторопеешь! Угорь же, прикрыв глаза и приготовив правую руку-лапу, начал вращение. «Скок-скок!» – прыгал неугомонный теннисный шарик по кабинету, а лапа уже прошла под корпусом Евгения, уже начала свой зачерпывающий замах. В Щит Мага впилось что-то острое, но незначительное, а в следующую секунду Угорь на противоходе сумел зацепить псевдокогтями своего соперника. Продолжая вращательное движение, он потянул его на себя и над собой, а затем, заканчивая разворот, с размаху опустил вниз. Окажись под рукой стол – разлетелся бы в щепки. Но под рукой оказалась раскладушка. Скрежетнул, прогибаясь, металлический каркас, истошно взвыли пружины, затрещал растянутый на них брезент, а затем Евгений мстительно сотворил «трамплин». Раскладушка взмыла под потолок, буквально впечатывая в него Темного. Приземлившись на четвереньки, дозорный с обеих рук послал вдогонку невидимые «гвозди», намертво фиксируя конструкцию в текущем положении сразу на двух слоях Сумрака.
– Вы с ума сошли! – врываясь в кабинет, крикнул Светлый надзорный Степанов. – А если бы я не успел?!
Угорь, отряхивая полы пальто и брюки, искоса глянул на него и резонно возразил:
– Ну, как видите, я и сам управился.
«Ты видишь, Вера? Я смог! Я все еще допускаю ошибки, я медленно соображаю – но соображаю-таки! Лучше поздно, чем никогда, правда? Наверное, настоящие, опытные следователи из Ночного Дозора засмеяли бы меня, наверное, я многое делал не так, как они учили, наверное, Темный столичный наблюдатель Артур снова сказал бы, что нас набирают по одному лекалу, но я справился! Я приеду – и мы с тобою все решим, я снова справлюсь, и все у нас будет хорошо…»
Проводница, пятясь, возила шваброй по проходу – на ближайшей же станции вошли еще несколько пассажиров, занеся на подошвах в вагон мокрый снег пополам с грязью. Вера, некстати задумавшись, не сразу обратила на нее внимание и лишь в последний момент суетливо поджала ноги, спасая сапожки от изгвазданной половой тряпки. Неловко двинула локтем – и смахнула со столика собственные перчатки. Она даже успела испугаться, успела представить, как новые, тонкой кожи, оттенка «кофе с молоком» перчатки, купленные специально «для города», шлепнутся в мутную лужу на полу плацкартного вагона и в каком состоянии окажутся, когда Вера их поднимет… И тут что-то произошло. Долговязый молчаливый пассажир, ехавший на одной из четырех полок через проход, молниеносно выбросил длинную тощую руку и подхватил их в считаных сантиметрах от пола. Пропустив проводницу со шваброй, он безмолвно протянул перчатки Вере.
– Аккуратнее, девушка! – весело сказал его сосед.
Стушевавшись, Вера пробормотала слова благодарности.
Она никак не могла решить, как ей относиться к своим попутчикам. С одной стороны, вроде порядочные мужчины, приятные и вежливые, с другой – ее немножко пугало их внимание и такая плотная опека. Сперва одному из них не понравился комплект постельного белья, который принесла Вере проводница.
– Безобразие! – возмутился он. – Непорядок! Наволочка серая, и на полотенце – дырка!
