– Я практически завидую тебе, – задумчиво покачивал головой Бергер, пустым взглядом уставившись в пространство, – барашки и беседы у костра… А я целый месяц просто боялся уснуть… Слава Богу, Николай Николаевич всё-таки сумел мне помочь. Этот человек… он всегда сидел в кромешной тьме и рыдал так, что сердце разрывалось. Я не знаю, как его описать. Лица его я не мог как следует разглядеть, но когда он поднимал голову, видно было профиль… такой выразительный, – Бергер усмехнулся и неожиданно потрогал кончик носа Романа. – Я точно знаю, что он был не старый – лет сорок, может быть. В старинной одежде. В темноте видны были белые кружевные манжеты. Мне всегда становилось так холодно, словно я умер, – Кирилл мучительно скривился и замолчал. Почему-то не хотелось рассказывать, что самым ужасным был момент, когда незнакомец бросался к нему и начинал порывисто его обнимать. И о том, какие ледяные у него были руки. И как его слёзы капали прямо на лицо. А ещё от него пахло чем-то таким… химическим. Медицинским, может быть… Но очень знакомым. Почти родным. И как хотелось что-то ему сказать, как-то утешить – так его жалко было – но язык не слушался. А когда удавалось проснуться – точнее, Николай Николаевич вытаскивал его каждый раз из этого кошмара – ещё целый час после этого его трясло так, что зуб на зуб не попадал. – И так каждую ночь, – бодро закончил Кирилл и зачем-то щёлкнул Романа по носу.
Роман удивлённо потёр кончик носа.
– Ты мог бы заставить его говорить, – хмурясь, сказал он.
– Не знаю. Это был фантом. Не реальная сущность. Понимаешь?
– Как это связано с Картой? Что Аверин сказал?
– Сказал, что это привет из прошлого. Что через этого человека я связан с тобой и с Картой.
– Со мной?
– А я тебе не говорил? – Кирилл с искренним удивлением похлопал глазами. – Николай Николаевич в тот день, когда мы совершили наш безумный вояж, сообщил мне – пока ты на подоконнике меня караулил – чтобы я не пытался от тебя отвязаться, потому что это также глупо, как делать самому себе хирургическую операцию с целью избавиться от жизненно важных внутренних органов.
– Так и сказал? – опешил Роман.
– Я передаю тебе суть, – улыбнулся Бергер.
– То есть, он сказал тебе, что ты – Ключ, ещё до того, как я отправился на поиски?!
– Нет, – засмеялся Кирилл. – Он сказал намного больше. Про Ключ тогда никто ничего не знал. Это частный аспект нашего симбиоза, понимаешь? Мы с тобой и без этой Карты в тугой узелок завязаны.
Это было уже слишком. Роман вскочил и принялся нервно кружить по комнате. Причин не верить словам Аверина у него не было. Тем более что предназначались они не ему, а горячо любимому и тщательно опекаемому Кирюше. Он едва успел привыкнуть к мысли, что придётся продвигаться по пути, волоча за собой столь громоздкий, упрямый и своенравный Ключ, как выясняется, что дело обстоит ещё хуже: они с Бергером что-то вроде сиамских близнецов и операция по их разделению совершенно невозможна. А идти-то им – в разные стороны. Получается, кто кого перетянет? Так что ли?
– Скажи, когда ты заглянул в колодец, какая там была вода? – резко спросил он, снова опускаясь на пол рядом с Бергером.
– Какая? – задумался Кирилл, вспоминая. – Она была, как хрустальная: чистая, прозрачная. И небо в ней отражалось. Голубое. А что?
– Ничего. Так. – Скрипнул зубами Роман. – Ты не рассказал, что было с тобой – там, у колодца… – прогоняя мрачные мысли, он заставил себя вернуться к выяснению всех обстоятельств этого в высшей степени печального дела.
Да, действительно, – задумчиво кивнул Кирилл, как-то подозрительно приклеившись взглядом к его лицу. Роман занервничал: что он там видит? Или слышит?
– Ты не помнишь или в чём проблема? – сухо поинтересовался он.
Кирилл вздохнул и опустил глаза.
– Проблема? Нет, никакой проблемы нет, – и Бергер тряхнул головой, возвращаясь к действительности. – Когда ты прислонился к колодцу и закрыл глаза, я почувствовал, что происходит что-то странное и понял, что надо тебя вытаскивать. Лицо у тебя было такое… страдальческое, что сомневаться не приходилось. Не успел я это сообразить, как ты начал попросту таять прямо у меня на глазах. Таким образом, у меня оставался один единственный шанс не потерять тебя из виду – это последовать за тобой. Я зацепился и… вынырнул. Перед этим я увидел Аверина. Он тащил тебя из воды… – не могу объяснить…
– Я тонул. В колодце, – меланхолически пояснил Роман.
– Тогда понятно, – покладисто кивнул Кирилл. – Ну вот. Я увидел, как тебя окружили пастухи. Детишки с большим интересом на тебя таращились. Женщины принесли одеяло. Тебя закутали и повели в шатёр.
– Не было там никаких детишек! И женщин тоже не было! – ошалело воскликнул Роман.
– Хм… – Кирилл скользнул по нему озадаченным взглядом. – Были, уверяю тебя. Возможно, ты как летучая мышь, воспринимаешь только то, на что направлен твой локатор…
– Может, обойдёмся без оскорблений?! – немедленно вскипел Роман.
– Ну, прости, прости, – Кирилл с виноватым видом притянул его к себе и с чувством чмокнул в макушку.
