– Спятил? – зашипел Роман, в панике высвобождаясь из его объятий. Бергера это, похоже, ужасно развеселило.
– Извини. Совершенно упустил из виду, что у тебя нет пятилетней сестры, которая постоянно трепала бы тебя, как плюшевого медведя.
– Я в любом случае не твоя пятилетняя сестра, ясно?
– Нужно быть слепым, чтобы вас спутать. Так что – да, ясно.
– Давай к делу уже! – раздражённо воскликнул Роман. Ему ужасно хотелось отсесть от Бергера подальше, но он боялся, что это будет выглядеть, как позорное бегство. Поэтому, обхватив колени руками, он вперил в своего мучителя испепеляющий взгляд, всем своим видом давая понять, что легкомысленные и глупые выходки Бергера совершенно неуместны. Может, тому станет стыдно?
Не тут-то было. Кирилл весело фыркнул и одарил его таким понимающим взглядом, что Роману захотелось провалиться сквозь землю. К счастью, Бергер вернулся к своему рассказу:
– Так вот. Тебя увели. Я размышлял, не последовать ли за тобой, но тут ко мне подошёл старец с длинной белой бородой…
– И с орлиным носом.
– М-да, – охотно согласился Бергер. И со смешком добавил, – Похоже, в этой истории другие носы и не встречаются… – Значит, я пошёл за ним. Он привёл меня в высокий белый шатёр. Там было так здорово! Светло, просторно. Полог над входом красиво развивался от ветра. Солнце просвечивало сквозь ткань – такой эффект замечательный! Я бы там навсегда остался!
«Я бы тоже», – мрачно подумал Роман.
– Старец так уважительно меня усадил, – продолжал тем временем Бергер. – Принялся угощать. Но мне, честно говоря, кусок в горло не лез, потому что я о тебе беспокоился. Тогда он сказал, что с тобой всё хорошо. Что мне не о чем волноваться… – Тут Кирилл вдруг замялся. – На самом деле мы долго с ним разговаривали. Давай, я не буду дословно всё пересказывать, а сразу суть изложу. А?
– А если я скажу, нет?
– Ну, поверь, что в этом нет никакого смысла! Ты ничего не потеряешь, – заторопился Кирилл. – В общем, слушай. Он сказал, что ты должен был туда прийти, но это произошло слишком рано. Что ты ничего не понимаешь и ничего не помнишь, поэтому тебе придётся пройти весь путь с самого начала. Он сказал, что рисунок Карты ты придумал сам. Потому что спираль будет приближать тебя к цели постепенно и не позволит раньше времени получить то, что в противном случае тебя погубит.
Роман слушал, затаив дыхание. Он с трудом сдерживался, чтобы не вскочить и не начать метаться по комнате, биясь головой о стены. Почему, ну почему именно Бергеру рассказали всё самое важное, а с ним вели какие-то назидательные беседы?! Значит, его ощущения были верными – он сам сделал эту вещь. Проклятый Радзинский! Как он посмел забрать у него диск!
– И ты хочешь сказать, – гневно сверкнул глазами Роман, – Что за эти десять секунд, что ты потратил сейчас на пересказ вашего «длинного», как ты сам признался, разговора, ты рассказал мне всё?!
Роману не давала покоя мысль, что Бергер скрыл в этот раз от него преступно много. Помнится, когда они встретились на финише, Бергер рыдал у него на груди. Видимо, от счастья? Или это были слёзы благодарности за незабываемое путешествие? Произносить всё это вслух совершенно не хотелось, поэтому каждый свой вопрос Роман с чувством вколотил Бергеру прямо в мозг.
Кирилл слегка поморщился:
– Ром, поверь, всё остальное касалось только меня… – пробормотал он, не поднимая головы.
– Да ты что! А я так понял, что у нас теперь всё общее!
– Ещё чего, – попытался усмехнуться Бергер. – Я за твои подвиги в тюрьме сидеть не собираюсь.
– Вообще-то и я не собираюсь!
– Все так говорят…
– Так, стоп. Ты опять мне зубы заговариваешь? – мгновенно воспламенился Роман. Но разойтись, как следует, он не успел. Бергер вдруг придвинулся к нему поближе, схватил его за плечо и горячо зашептал, избегая смотреть ему в глаза:
– Ром, я тебя очень прошу, не спрашивай меня об этом. Ну, пожалуйста… Мне просто не хочется об этом вспоминать. Там одни эмоции, никакой конкретной информации. Не заставляй меня всё это ворошить…
– Тогда покажи, – безжалостно потребовал Роман.
Кирилл слегка отстранился и нерешительно переспросил:
– Показать?
– Именно. Если ты позволишь мне заглянуть в твоё сознание, – и Роман упёрся указательным пальцем Бергеру в лоб, – тебе не придётся утруждать себя объяснениями – я сам всё увижу. Ну, так как?
Видно было, что вечно погружённому в уютный туман Бергеру это предложение было сильно не по душе.
– Как я могу быть уверен, что ты не увидишь ничего лишнего?
– Тебе придётся положиться на моё благородство, – хмыкнул Роман, выразительно приподнимая бровь. Бергер испуганно сглотнул. Роман тут же поспешно сменил тактику. – Могу дать слово, что посмотрю только то, что касается твоей беседы с тем стариком, – серьёзно заверил он.
– Ладно, – вяло пролепетал Бергер. – Давай попробуем. Всё равно сам рассказать тебе это я не смогу. – Он встал и направился к креслу. – Николай Николаевич меня убьёт, – шептал он, нервно елозя затылком по кресельной обивке, пытаясь найти наиболее удобное положение для головы.
