– Это еще зачем?! – недоумевал маршал. – А заградотряды на что? Если струхнут, наши же их и покрошат. Они у тебя бояться должны НКВД– шников, а они такие разговоры в их присутствии допускают, нехорошо. Значит, не справляется Лаврентий Палыч с поставленной задачей. Сегодня же доложу в Ставку.
Вскоре вместо подкрепления в войсках Черняховского объявился уполномоченный от Берии, генерал Иван Серов. Первым делом он вызвал к себе Зиангирова, успевшего зарекомендовать себя негласным командиром заградительных подразделений и ставшего прямым корреспондентом самого наркома.
– Это как же понимать, ефрейтор? – возмутился Иван Александрович. – Сначала просишь у товарища наркома подкрепление, получаешь его, а сейчас твой же командир говорит, что сил наступать на Мелитополь нету, все шокированы возможным содержанием этого арьергарда. Разве не в твои полномочия входит проведение политработы?
– Так точно, товарищ генерал…
– Так какая же это политработа?
– Но у товарища Черняховского есть свои политруки…
– Они тоже сдрейфили, как тебе известно. В таких условиях именно на заградотряды возлагается вся ответственность за боевой дух в войсках.
– Но что я могу сделать в такой ситуации, товарищ генерал?
Приказ Серова был категоричен и жесток, но иного не допускало время, в которое он отдавался. Выполняя его, Зиангиров дал команду своим подчиненным прямым опросом выявить всех, кто, по той или иной причине, не желал принимать участие во взятии Мелитополя, а после каждого десятого из этой прорыв расстрелять перед строем. По мнению Серова, такая акция устрашения должна была произвести должное воздействие на русского человека, который всегда лучше воевал за страх, чем за совесть. Его мнение было верным – Мелитополь взяли, преодолевая страх немцев страхом НКВД. Правда, когда он уехал, в следующем же бою солдаты армии Черняховского решили отомстить бойцам Зиангирова…
Взяв основную цитадель немцев, командующие соединениями сообщили, что несколько человек солдат опять допустили демарш и спрятались в коллекторе, что был устроен для стока канализации под арьергардом, отсидевшись там на всем протяжении сражения. Понятное дело, за такое их следовало наказать, и взяться за это, по их разумению, должен был Зиангиров, всегда по возможности сам участвовавший в экзекуциях. Расчет оправдался – вскоре ефрейтор во главе с дивизионом из 10 человек появился у канализационного люка. Смело запрыгнули бойцы в пучину отхожих мест гитлеровцев, чтобы наказать тех, на кого смотрел весь мир и чье недостойное поведение могло стать дурным примером для других частей, образцом морального разложения. В этот момент сверху был дан приказ люки задраить. Только оказавшись в полной темноте, бойцы заградотряда поняли, что на самом деле одни в глубинах сточной канавы. И в этот самый момент кто– то из числа солдат, захвативших водонапорную башню, открыл на полную вентиль горячей воды, за считанные мгновения затопившей коллектор…
Узнав о гибели Зиангирова, Черняховский не стал никого наказывать – он понимал, что распри среди своих в столь ответственной битве за Днепр есть половина поражения. Хоть и расстроился сильно – очень ответственным бойцом был ефрейтор из Ташкента. Генерал считал, что без него и его ребят не было бы успеха в этом переломном сражении. А потому распорядился представить его к званию Героя Советского Союза посмертно. В Москве его инициатива была поддержана лично товарищем Берия…
Памятник ефрейтору Мухамеду Зиангирову спустя много лет после войны был воздвигнут в Донецкой области Украины…26
Сентябрь 2015 года
– Вот так– то, боец. Иногда во имя великого дела приходится смерть принять от рук тех, за чье счастье сражаешься, – резюмировал «Гамарджоба». – А все же сражаться надо. За великое дело. После спасибо скажут. Понимаешь?
Ничего Толя не ответил. Только кивнул и с пониманием посмотрел на полевого командира…
Расчет сепаратиста немного не оправдался – он хотел сказать юному солдату об одном, а сказал, сам того не ведая, о другом. Вернувшись в часть, Толя сел за письмо на имя министра обороны…
«Уважаемый товарищ министр! Пишет вам солдат– срочник, направленный добровольно для прохождения службы на территорию ДНР. Прибыв сюда, я столкнулся с проблемой упаднических и пораженческих взглядов своих товарищей на освободительную борьбу, которую ведут повстанцы с силами ВСУ. Видя, что местные жители не поддерживают проведение боевых действий как нашими силами, так и силами противника, многие мои коллеги проявляют нерешительность, ведя низкие по своему содержанию разговоры. В этой связи на помощь приходит исторический опыт предков… Товарищ министр, я предлагаю создать здесь, в ДНР, заградительные отряды, на которые должны быть возложены те же задачи, что возлагались на их предшественников в годы Великой Отечественной войны. Командование первой опытной частью такого спецподразделения готов принять на себя…»