"Ну надо же, видимо, опять прав оказался товарищ Сталин. Записался я своих пьес, никому не нужных. Пока наркомом был – ставили во всех театрах, как только за кордон услали так ни копейки авторских отчислений, ни одной постановки ни на одних, самой захудалых, подмостках… Пока ерундой занимался, этот прохиндей Абакумов обскакал меня как донской скакун ишака. И ведь подумать только – такой исполнительный был зам, всегда все поручения выполнял, под козырек брал вперед всех, отчитывался за каждый шаг. А как только случай подвернулся, так первый же подсидел меня, хоть в верности клялся. Вот уж действительно, в тихом омуте черти водятся… Ведь это же я должен был у Берии стать первым замом по госбезопасности, а не он! Конечно, доля справедливости в этом есть – пока война шла, мои разведчики промах за промахом допускали, а его контрразведчики, СМЕРШевцы, потрудились на славу. Но ведь это же не повод прыгать через голову! Из полковника в генерал– полковника превратился за полгода! А я?! Я ведь все ступени как положено, одна за другой, безо всякой протекции. А этот – только лизанием известного места товарищу Сталину за такой смехотворный срок себе место под солнцем пробил. Ведь успехи его подчиненных – еще не повод меня задвигать на второстепенную работу, а его возносить до небес… Ну да, ничего, пусть поработает, там, глядишь, узнает, что такое работа в верхах. Он ведь еще главного закона бюрократа не знает – не в качестве работы дело, в другом. Это сегодня ты товарищу Сталину понравился, а завтра ведь все может измениться, и сам станешь жертвой такого же ушлого выжиги, как сам…"
С такими мыслями начальник контрольного управления советского имущества за границей Всеволод Меркулов входил в кабинет маршала Жукова – командующего Советской оккупационной администрацией в Германии. Прошло всего полгода с того момента, как он вместо ожидаемой должности заместителя главы объединенного НКВД– НКГБ Берия по вопросам госбезопасности был задвинут на второстепенную должность "завхоза" в разгромленном рейхе, а предназначавшуюся ему – по его разумению – должность занял бывший руководитель контрразведки Виктор Абакумов. Тот самый Абакумов, вместе с которым они расстреливали поляков в Катыни и переселяли чеченцев и ингушей во время войны, обскакал своего шефа и занял место под солнцем. Да ладно бы просто занял – начал активно сажать друзей бывшего руководителя, очевидно, доказывая товарищу Сталину свою нужность и желая как можно больше приблизиться к кремлевской верхушке. Неровен час и сам отставной нарком окажется в числе… тьфу, даже мысленно произносить это словосочетание Всеволод Николаевич не рисковал. Меж тем, жизнь научила его хорошему правилу: проблему легче предупредить, чем решить. Именно за этим он сегодня и пришел в кабинет всесильного маршала.
– Заходи, Всеволод Николаевич, – улыбнулся с порога Жуков. Еще бы ему было не улыбаться – буквально вчера Меркулов дал распоряжение пропустить через границу с биркой госимущества вагон с "наколядованным" маршалом в разгромленной Германии добром. Прибыв в Москву, этот вагон "исчезнет" из ведения Главного управления, а интерьеры маршальской дачи пополнятся несколькими десятками красивых гобеленов и ковров из самого Берлина. – Как дела?!
– Да все ничего, Георгий Константинович…
– Как– то странно ты выражаешься… Все ничего. Или хорошо, или плохо. А ничего – это что? Это ничего!
– Да нечему пока радоваться, товарищ маршал.
– Что так?
– Дурные вести из Москвы.
– А что там? Кажется, на твоем месте Абакумов теперь…
– Именно о нем и речь.
– Тут я с тобой согласен. Дерзкий и мерзкий тип. Явился давеча без доклада, попытался арестовать нескольких генералов и полковников без согласования со мной. Ну да я его отправил восвояси самого едва ли не под конвоем. Будет знать, как сюда соваться!
– Что ж, здесь вы его урезонили. А в Москве, видать, некому…
– А что такое?
– Шахурин арестован. Вы же знаете, что мы с ним давно были в приятельских отношениях…
– Шахурин?! – вскинулся маршал, для которого эта новость была сродни разорвавшейся бомбе.
– Именно. А кто его правая рука? Правильно, Новиков. Его арест готовится со дня на день. Он, кажется, друг ваш?..
– Правильно кажется. Но ведь Новиков…
– Дело не только в Новикове. Им уже подготовлены материалы на арест других ваших друзей – певицы Руслановой и ее мужа, генерала Крюкова.
– А они чем виноваты?