– Думаю, что близость к вам сейчас скорее недостаток, чем достоинство. Отец народов боится вашей власти, вашего авторитета, и потому жаждет как можно скорее избавиться от вас. Вас самого, быть может, и не рискнут арестовать, но дискредитировать с тем, чтобы сделать ручным – постараются. Берия через Серова дружит с вами давно, практически всю войну если не плечом к плечу, то всегда на прямом проводе. Значит, через него действовать не вариант. Остается Абакумов – он давно, еще со времен СМЕРШа, на вас зуб точит. Власть ваша и образованность ему – несостоявшемуся полководцу – покоя не дают. Меня он давно мечтал подсидеть, давно ненавидел, и потому наша с вами дружба, которой, как вы помните, скоро 10 лет, для него дополнительный фактор как против вас, так и против меня.
– И куда же это мы с тобой, друг ситный, пританцуем таким макаром?
– Даже и думать страшно.
– Думать надо не об этом. А о том, кто нам сейчас помочь может. Берии разве позвонить? Пусть урезонит зама своего.
– Не думаю, что это выход. Хотя он ближе, чем кажется.
– Где это?
– В вас.
– Во мне?! Я– то сейчас как, отсюда, всю эту катавасию остановлю?
– А я уже про это подумал. Для этого мы Берию используем, Лаврентия Павловича. Я ему как бы между делом расскажу, что здесь в вашем распоряжении десятки генералов, которые на совещаниях хватают каждое ваше слово и готовы в любую минуту двинуть по вашему приказу танки на Москву. Конечно, такой приказ невозможен, но если абстрагироваться, предположить… Они же все вам погонами обязаны! Лаврентий такие слухи любит – а если ваш друг и его подчиненный Серов ему их с вашей подачи подтвердит, то совсем хорошо. Тогда он вас точно в Москву отзовет. И на должность не ниже замминистра.
– Или расстреляет!
– Пока он слишком слаб против вас и будет заискивать как может, а значит, постарается к себе приблизить. Вот тут– то вы и сделаете все как для безопасности своих друзей, так, простите, и для своей собственной…
Жуков задумался. Старый приятель был прав. Все– так недаром, подумал маршал, прошли для него годы аппаратной работы в НКГБ, где не только о безопасности страны думать полагалось, но и о своей собственной. Во всяком случае, опасность маршал чуял за версту – иначе не видать бы ему было победы в войне. И сейчас чутье его не подводило – как и осознание того, что более верного плана, нежели придуманный старым кадровым разведчиком, ему не подобрать.
***
Он пришел по адресу. Помог маршал. Правда, не сразу – сначала боявшийся его Сталин какое– то время не решался приблизить его к себе, хоть и остановил маховик уголовного преследования ближнего круга Жукова, который с подачи Абакумова уже набирал нешуточные обороты, грозя не только маршалу, но и его другу Меркулову. Со временем все стало на свои места – освободили певицу Русланову, маршала Новикова, наркома Шахурина, генерала Крюкова. Вернули из Германии Меркулова, сделав его наконец заместителем Берии по вопросам безопасности – вместо Абакумова, которого посадили. Жаль только, вскоре после этого скончался товарищ Сталин, и власть перешла к секретариату ЦК во главе с Маленковым и Хрущевым. Но были у этого коленкора и плюсы – теперь, после смерти главного антагониста литературного творчества Всеволода Николаевича, его пьесы снова начали ставиться во всех ведущих театрах страны. Сегодня, на очередном показе его пьесы "Инженер Сергеев" присутствовала вся верхушка – и Берия, и Маленков, и Каганович, и Хрущев, и маршал Жуков сидел в ложе для почетных гостей. Снова вернувшийся в зенит власти Меркулов всех приглашал и рад был видеть на постановке, все еще стыдливо прикрытой псевдонимом Всеволод Рокк. Правда, в отличие от начала 40– х ни для кого уже не было секретом настоящее имя автора. Светясь от удовольствия, Всеволод Николаевич взирал на происходящее на сцене и думал о судьбах как своего персонажа, так и всего человечества.
"Нет, судьба, конечно, обошлась с инженером Сергеевым несправедливо… А с кем она вообще обходится справедливо? Что это вообще такое? Разве существует она в мире? Я вон сколько трудился на благо родины и партии. В 30– х с врагами народа боролся? Боролся. Самого Блюхера кончали, а он тот еще вражина был. В годы войны поляков стрелял? Стрелял самолично. Пес их знает, чего бы они натворили, встреться лицом к лицу с войсками вермахта. То же чеченцев и ингушей касается. А что в итоге? Заслали к черту на куличики и еще едва не расстреляли там. Это ли справедливость?.. Хотя, бесспорно, существует она в высшем, глобальном смысле. Инженер Сергеев не зря погиб в неравном бою с гитлеровцами – войну– то мы выиграли. Да и меня вернули на законное место, а мерзавца Абакумова водрузили на то, что он заслуживает. Просто надо уметь ждать…"