Маршал перевел взгляд на памятное оружие, подаренное ему Сталиным за разоблачение Блюхера. Этот самый «красный маршал» не только был в действительности немцем и бывшим офицером кайзеровской армии, невесть каким чудом затесавшимся в ряды РККА после Первой мировой, но и японским шпионом, как установило командование и в чем убедился сам Жуков, проведя с ним несколько дней у озера Хасан в 38– ом… В докладе Главвоенсовета, в заседании которого по итогам провальной Хасанской операции принимал участие сам Жуков, было сказано: «Только после приказания т. Блюхеру выехать на место событий т. Блюхер берется за оперативное руководство. Но при этом более чем странном руководстве он не ставит войскам ясных задач на уничтожение противника, мешает боевой работе подчиненных ему командиров, в частности командование 1– й армии фактически отстраняется от руководства своими войсками без всяких к тому оснований; дезорганизует работу фронтового управления и тормозит разгром находящихся на нашей территории японских войск. … т. , выехав к месту событий, всячески уклоняется от установления непрерывной связи с Москвой, несмотря на бесконечные вызовы его по прямому проводу народным комиссаром обороны. Целых трое суток при наличии нормально работающей телеграфной связи нельзя было добиться разговора с т. Блюхером. Вся эта оперативная „деятельность“ маршала Блюхера была завершена отдачей им … приказа о призыве … 12 возрастов. Этот незаконный акт явился тем непонятней, что Главный военный совет в мае с. г., с участием т. Блюхера и по его же предложению, решил призвать в военное время на Дальнем Востоке всего лишь 6 возрастов. Этот приказ т. Блюхера провоцировал японцев на объявление ими своей мобилизации и мог втянуть нас в большую войну с Японией. Приказ был немедля отменен.»
С такой подачи Блюхера вскоре арестовали. Командование следующей стратегической операцией вблизи Маньчжурии, на территории фактически подконтрольной японцам Монголии, у Халхин– Гола поручили уже Жукову. Ну тот он справился блестяще…
Вот – медаль от МВД и боевой пистолет, подаренный ему Берией после войны. С этим человеком они дружили, если не сказать больше. Всю войну Берия, хоть и не регулярно бывавший на передовой, поддерживал связь с Жуковым, оставался в курсе всех новостей с фронта, оказывал поддержку путем влияния на Ставку, если требовались маршалу дополнительные и резервные части. Если кто– то в Москве был не согласен с его мнением – Берия находил слова, чтобы переубедить критика и объяснить ему: иначе, кроме как с Жуковым, войну СССР не выиграет. И всегда оказывался прав. Подтверждала это сама история. Не желая терять связи со своим боевым товарищем и с целью наиболее оперативного исполнения поручений маршала в столице, истинно руководствуясь принципом «Все для фронта, все для Победы!», Берия направил к нему своего порученца – генерала Ивана Серова. Тогда в войсках заговорили: мол, не хочет ли Берия тотально контролировать Жукова, коли уж соглядатая за ним приставил?
Дураки, что они могли понимать? Разве говорили тогда громко о том, что по всей линии фронта за неудачные операции сплошь и рядом арестовывают и расстреливают генералов и маршалов?! Разве могли они понимать, что дружеское сердце Берия не могло допустить такого в отношении Жукова, который – как и всякий человек – тоже иногда допускал ошибки?! А что могло быть лучшей гарантией и защитой для маршала? Только присутствие рядом старшего оперуполномоченного МВД в звании генерала. Тогда любому проверяющему борзописцу, который захотел бы «съесть» маршала, кивая на его промахи и недоработки, всегда можно было дать отповедь: операция согласована с МВД, а значит, со Сталиным. За такое на то, что не сажают, а думают лишь о том, как бы самим ноги унести. Вот такая у них дружба была!
При этом надо сказать, что на счету Берии после смерти Сталина (а при жизни он не мог ничего, ибо вся власть принадлежала одному человеку) было немало добрых дел, за которые его следовало бы уважать. И Жуков уважал, потому что было, за что.
После смерти Сталина в 53– ем Берия подписал:
– Знаменитое Постановление об амнистии, в результате которого оказались открыты двери тюрем и лагерей. Сотни тысяч человек оказались на свободе, включая того самого Солженицына, о котором маршал только сегодня оговорился;
– Приказ о создании комиссий о пересмотре «дела врачей», заговоре в МГБ СССР, Главартупре МО СССР, МГБ Грузинской ССР. Все фигуранты указанных дел были реабилитированы в двухнедельный срок;12
– Приказ о создании комиссии по рассмотрению дел о депортации граждан из Грузии;13