– Именно. А кто его правая рука? Правильно, Новиков. Его арест готовится со дня на день. Он, кажется, друг ваш?..
– Правильно кажется. Но ведь Новиков…
– Дело не только в Новикове. Им уже подготовлены материалы на арест других ваших друзей – певицы Руслановой и ее мужа, генерала Крюкова.
– А они чем виноваты?
– Думаю, что близость к вам сейчас скорее недостаток, чем достоинство. Отец народов боится вашей власти, вашего авторитета, и потому жаждет как можно скорее избавиться от вас. Вас самого, быть может, и не рискнут арестовать, но дискредитировать с тем, чтобы сделать ручным – постараются. Берия через Серова дружит с вами давно, практически всю войну если не плечом к плечу, то всегда на прямом проводе. Значит, через него действовать не вариант. Остается Абакумов – он давно, еще со времен СМЕРШа, на вас зуб точит. Власть ваша и образованность ему – несостоявшемуся полководцу – покоя не дают. Меня он давно мечтал подсидеть, давно ненавидел, и потому наша с вами дружба, которой, как вы помните, скоро 10 лет, для него дополнительный фактор как против вас, так и против меня.
– И куда же это мы с тобой, друг ситный, пританцуем таким макаром?
– Даже и думать страшно.
– Думать надо не об этом. А о том, кто нам сейчас помочь может. Берии разве позвонить? Пусть урезонит зама своего.
– Не думаю, что это выход. Хотя он ближе, чем кажется.
– Где это?
– В вас.
– Во мне?! Я– то сейчас как, отсюда, всю эту катавасию остановлю?
– А я уже про это подумал. Для этого мы Берию используем, Лаврентия Павловича. Я ему как бы между делом расскажу, что здесь в вашем распоряжении десятки генералов, которые на совещаниях хватают каждое ваше слово и готовы в любую минуту двинуть по вашему приказу танки на Москву. Конечно, такой приказ невозможен, но если абстрагироваться, предположить… Они же все вам погонами обязаны! Лаврентий такие слухи любит – а если ваш друг и его подчиненный Серов ему их с вашей подачи подтвердит, то совсем хорошо. Тогда он вас точно в Москву отзовет. И на должность не ниже замминистра.
– Или расстреляет!
– Пока он слишком слаб против вас и будет заискивать как может, а значит, постарается к себе приблизить. Вот тут– то вы и сделаете все как для безопасности своих друзей, так, простите, и для своей собственной…
Меркулов был прав. Собственно, эти люди мало волновали Жукова – но их уголовное преследование могло вывести следствие и на него. Он опасался такого поворота и потому обратился за помощью к Вышинскому, авторитет которого позволял еще решать вопросы в союзной прокуратуре – но просчитался. Решать вопрос такого масштаба теперь надо было напрямую со Сталиным. И Сталин, как предсказывал Всеволод Николаевич, простил Жукова – то ли за страх, то ли за совесть, непонятно. Но все же пожурил немного – направил командовать Одесским военным округом. Такое назначение досталось Жукову неслучайно – в Одессе наблюдался колоссальный рост преступности, с которым маршалу предстояло справиться. Конечно, можно было направить туда спеца вроде Игнатьева или Круглова, но не было у них – даже при их интеллекте и опыте – того авторитета, коим обладал маршал Победы.
В первый же день своего назначения вызвал он к себе начальника одесской криминальной милиции.
– Понимаете, товарищ маршал, после войны такая волна преступности на наш город нахлынула, что просто хоть караул кричи, – оправдываясь, разводил руками милиционер.
– А раньше, что, не было ее? Бросьте вы мне сказки рассказывать – портовый город, Одесса– мама, и не было преступников.
– Нет, были, но все мелкие, которых мы в лицо знали. Бывало, кому и простишь какую мелочь – а он тебе за это какого– нибудь крупного залетного фазана сдаст. В общем, жили как– то. А как война закончилась, так полезли со всех щелей убийцы, грабители, мародеры, воры всех мастей. Прямо спасу нет! И главное – никакого, даже воровского, закона, никакой морали нету. Ветеранов грабят и убивают, женщин, стариков, детей…
– Дело в экономике. Маркса читал? Бытие определяет сознание. Экономика – основа жизни общества, а право – надстройка, – процитировал слова своего друга Вышинского в меру образованный маршал. – Как живет народ? Плохо. А вся эта мразь, о которой ты говоришь, она на теле общества как раз паразитирует. В здоровом организме паразиты заводятся? Никогда. Только в том, который уже подбит заразой какой– нибудь, это я тебе как скорняк говорю. Вошь, она всегда чует – кто слабее, к тому и прибьется. Противостоять– то ему нечем. И начнет шкуру портить, да так, что потом никаким нафталином не выведешь…
– И еще, Георгий Константинович. Есть у нас большая проблема – война забрала огромное количество спецов НКВД. Тех, кто до войны учился и толк понимал в вопросах борьбы с преступностью. Пришлось набирать из отставных фронтовиков, а у них что за знания?
– Знания чего? – не понял Жуков.
– Закона.
– Какого еще закона?
Милиционер улыбнулся: