Тайна аббата Соньера полностью

— Они являются частями ключей, — продолжает Оффэ. — Ключей, которые я обнаружил в пергаментах.

Беранже сдерживает свое дыхание. Он сможет, наконец, узнать секрет манускриптов. Эмиль делает жест в направлении одного из братьев. Ему тотчас приносят документы и лист почтовой бумаги, исписанной знаками и аннотациями. Эмиль протягивает ему этот листок.

— Все три ключа обведены красным цветом.

Беранже читает, перечитывает, размышляет, не понимает. Неужели он проделал весь этот путь, чтобы столкнуться лицом к лицу с новыми загадками. Положив одну руку себе на лоб, он склоняется в очередной раз над тремя странными фразами:[38]

Он поднимает голову, охваченный глубоким изумлением, и спрашивает Эмиля взглядом. Он говорит тонким голоском, как будто говоря с самим собой:

— Вот ключи, которые сильно смахивают на запоры.

— Вы найдете значения этих ключей, Соньер, мы в этом уверены. Само собой разумеется, что, будучи официальным союзником Ордена, вы имеете право, самым натуральным образом, на очень эффективное устрашение врагов с помощью наших братьев-солдат. Мы не можем подвергать вас риску быть похищенным или убитым нашими противниками.

— Рад это слышать от вас. Ваши друзья-иоанниты уже попытались… Как бы это сказать? Припугнуть меня.

— Нам все это известно, Соньер, и мы уже приняли некоторые предупредительные меры. Следуйте за нами, — говорит Оффэ.

Покидая зал, они проделывают тот же путь в обратном направлении, но направляются не к главной двери, а выходят на винтовую лестницу, доступ к которой открывается прямо в полу одного из помещений первого этажа. Спуск начинается. Беранже снова оказывается в темноте, в неуверенности, так как, спускаясь глубже, он увидел неясную тень человека, скользнувшего следом за ним. Это, должно быть, одноглазый, и мысль о том, что он здесь, в темноте, вызывает у него бесконтрольный испуг. Ночник, прикрепленный к ржавому стержню, успокаивает его. Лестница заканчивается здесь, под его бледным светом, в нагромождении источенной червями мебели, через которую нужно перешагивать, чтобы достичь слегка искривленного земляного пола.

Возвращаясь к нему, Оффэ делает ему знак, чтобы он подошел поближе.

— Эта часть здания построена в Средние Века, — говорит монах. — Она сообщается с подземными ходами, которые испещряют недра столицы. Вот здесь мы содержим наших узников. Смотрите!

Беря ночник, он размахивает им над ямой, покрытой толстой решеткой, запертой на замок. Беранже пытается различить, что находится внутри. Вскоре он осознает, что там находятся четыре человека, скученные на трех квадратных метрах, их ноги увязают в испражнениях.

— Кто тут? — ворчит какой-то голос.

— Бедные твари, — шепчет Беранже.

— Может быть, — возражает Оффэ, — но я предпочитаю, чтобы они были здесь, у меня под ногами. Трое из них напали на вас, четвертый повинен в пытках Жозе.

— Кто такой Жозе?

— Слуга с лицом, изъеденным кислотой, вылитой стараниями Ланглада, прозываемого в воровском мире Король Артур… Ты слышишь меня, Ланглад?

— Сдохни!

Беранже пытается разглядеть тех, кто напал на него. Вдруг он восклицает:

— Это он!

— Кто он?

— Один из тех людей, что устроили мне западню в Разесе. Я отпустил его на все четыре стороны. А ты, да, ты, помнишь ли ты обо мне? Я аббат Соньер, аббат из Ренн-ле-Шато, которому ты открылся.

Мужчина поднимает свое изможденное лицо и моргает глазами. Он кажется сильно измотанным, слишком окоченевшим, одуревшим, чтобы быть в состоянии ответить. Но, продолжая открывать рот, откуда вырываются струйки слюны, он бросает испуганные взгляды в сторону света. Через решетку он видит оба лица, лица Оффэ и Соньера. Аббат? Аббат, которого он должен был убить, стоит здесь и презрительно смотрит на него! Поднимая кулак, он показывает его визитерам, потом, делая оборот вокруг оси, укрывается среди своих компаньонов, чувствуя, как в нем снова поднимаются все страхи и унижения, которые его заставил испытать палач Сиона одноглазый Жозе. Он не хочет больше иметь дело с этим садистом, который мстит по-своему, делая им глубокие отметины на теле; и, пока его так долго рассматривают, он чувствует себя совершенно униженным, растерянным и страшится момента, когда его заставят выйти отсюда. Однако ничего такого не происходит. Мужчина, который многократно уже обратился к Беранже, приблизился к яме. Он кривит лицо от отвращения, потом зовет Жозе.

— Пошли, — говорит Оффэ Беранже, — не надо оставаться здесь.