— Да, много раз. Даже разбирали машины, но вернуть их в рабочее состояние уже не получалось. Возвращаясь из поездок, мы сохраняем в базу данных главного маршрутизатора графики и показания о техническом состоянии машин, но для чего, сами не знаем, не можем разобраться, но если не сохраним, система управления выдаст предупреждение, после третьего предупреждения, заблокирует интерфейс. Иногда в поездках случаются аварии, иногда серые застают нас врасплох и расстреливают машины, пилоты гибнут, машины выходят из строя. Но иногда они просто ломаются, и мы не можем их починить.
— Идемте отсюда, а то Черный муравей совсем замерз, — предложил Рик.
Они спустились вниз, в ангаре тускло светили лампы и не было ни души.
— Этот мир — интересное место, — продолжил Ганс, неспешно пересекая ангар. — Сколько живу здесь, всегда нахожу что-то новое. Патрульные ездят по лучевому каналу от стены до стены. Иногда мы отправляемся в большую поездку по кольцевой магистрали. И вот, совершая этот большой круг, мы останавливаемся и наблюдаем за городом, изучаем его.
— Что вы видели?
Ганс загадочно улыбнулся и ответил:
— Людей.
— Шатунов? Тех, кто потерял разум?
— Не только. Нормальных людей. Кто-то прячется в домах. Другие, посмелее, иногда пытаются напасть на нас. Серые и вовсе — охотятся. Город ведь только кажется пустым, но это не так. Ты же сам видел, что в сегментах есть свои кланы, племена и группировки. Каждая живет по своим законам.
Они пересекли ангар и остановились у ворот с выцветшей надписью «ТЕХСЛУЖБА». Ганс присел на полосатый бордюр, ограждавший зону пожарного щита, вытащил из кармана прозрачную пластиковую коробочку с белыми горошинами и закинул одну в рот.
— Почему люди не объединятся? — задал вопрос Рик. — Ведь раньше все были вместе.
Ганс медленно проглотил горошину. Посидел немного, прислушиваясь к ощущениям. Когда его взгляд затуманился, ответил:
— Мы привыкли жить в опасности. Когда смерть поджидает тебя на каждом углу, никто не хочет играть в открытую. Особенно с чужими. Ты сам говоришь, что сбежал от серых.
— Я не разделяю их принципы. Общество дивизиона построено на насилии, а мне противна сама идея этого.
— Хм, любое общество стоит на праве сильного.
— Нет, — убежденно сказал Рик.
— Тогда я крайне удивлен, как тебе до сих пор удалось выжить. Ты либо невероятно умен, либо просто везунчик.
— Но ведь ваш клан не похож на серых, — проигнорировал слова Ганса Рик.
— Ты не пробыл среди нас и дня.
— Хорошо. А что, если я предложу вам пойти со мной?
Ганс громко икнул от неожиданности.
— Ради чего?
— Неважно. Ради достижения любой цели. Вы пошли бы?
— Не вижу в этом смысла. У нас есть все.
— Ах да. Машины, которых становится все меньше. А что будете делать, когда сломается последняя? Попробуете разобрать?
Ганс внимательно посмотрел на него.
— Некоторые из нас рассуждают так же. Но, видишь ли, в чем проблема… Мы ничего не можем изменить. Этот мир выше нашего понимания. У нас есть еда, магистрали, «стрелы», полно жизненного пространства — Ганс развел руками. — Большего нам не нужно. А если однажды сломается последняя машина, что ж, тогда мы что-нибудь придумаем. Но не раньше. Поэтому поход к ядру не даст нам ничего. Идем.
— Куда?
— Так вы уходите или все-таки проведете ночь в теплых постелях?
— Это зависит от того, гости мы или пленники.
— А ты упрямый. И с принципами, — Ганс одобрительно кивнул. — Считай, что гости. Все равно разгуливать по поверхности ночью — чистое безумие. Идем, угощу кое-чем крепким, ты точно оценишь, а вот мальчишке еще рановато.
Рик и Черный муравей переглянулись, последний снисходительно улыбнулся.
— Годится.
Выспаться не удалось. Их разбудил незнакомый мужчина и велел Рику следовать за ним, Черному муравью сказал, оставаться в комнате.
В ангаре, куда привел незнакомец, было шумно, люди толпились вокруг опаленной местами огнем серебристой машины. При этом часть людей, что-то возбужденно обсуждала, когда остальные пытались вскрыть колпак-обтекатель кабины. Наконец это удалось, из ложемента извлекли полуживого израненного пилота, подняли на руках и быстро понесли прочь. Голоса тут же смолкли. Раненый что-то забормотал, а потом вдруг выкрикнул:
— …должны были! Понятно вам?!
— Рокки, — поблизости от Рика из толпы выступил Ганс и обратился к долговязому парню, провожавшему мрачным взглядом процессию с раненым. — Эти подонки устроили на вас охоту, так? Расскажи, пожалуйста, что случилось с Каменским.
Долговязый не ответил. Тогда Ганс тронул его за плечо и проговорил громче:
— Рокки, ты меня слышал?
— А, да, Ганс… Конечно… Мы это, мы сделали остановку в сегменте «C». В незатопленных ветках. Фрэзер, — он кивнул на раненого, которого уже вносили в ярко освещенный проем медблока, — покинул кабину, чтобы размяться и осмотреть участок канала. Я и Каменский оставались в кабинах — следовали инструкции.
Рокки замолчал, глядя на Ганса, явно ожидая одобрения.
— Дальше! — нетерпеливо потребовал протиснувшийся сквозь людей Клаус.
