– Это зависит от Сал Роулинз, – угрюмо возразил Дункан. – Но сейчас давайте выпьем по стакану бренди, а то мне не по себе от такого визита.
На следующий день Килсип зашел в офис к Калтону, который с нетерпением ждал его. Лицо детектива было мрачным, и адвокат не смог обнадежить его.
– Ну! – нетерпеливо начал он, когда Килсип закрыл дверь и присел. – Где она?
– Именно это я и хочу выяснить, – спокойно ответил следователь. – Я пошел в штаб-квартиру Армии спасения и навел справки о ней. Оказалось, что она была членом этой организации около недели, а потом устала и сбежала со своим дружком в Сидней. Она продолжила свой разгульный образ жизни, но, видимо, дружку она надоела, и последнее, что о ней слышали, – что она связалась с каким-то китайцем в тамошних трущобах. Я тут же отправил туда телеграмму и получил ответ, что полиции не известно ни о какой Сал Роулинз, но они пообещали навести справки и дать мне знать, если будут какие-то результаты.
– Ага! Конечно, она поменяла имя, – задумчиво сказал Калтон, почесав подбородок. – Интересно почему?
– Чтобы увильнуть от Армии спасения, полагаю, – пояснил Килсип. – Блудной овечке не хочется быть загнанной обратно.
– А когда она присоединилась к Армии?
– На следующий же день после убийства.
– Очень неожиданный шаг.
– Да, но она сказала, что смерть той женщины в четверг так поразила ее, что она сразу же отправилась в Армию, чтобы быть ближе к религии.
– Это все испуг, я уверен, – сухо заметил Дункан. – Я встречал огромное количество примеров такого преображения, и, как правило, это не длится долго. «В тревогу – мы к богу, а после тревоги – забыли о боге». Она привлекательная?
– Так себе, кажется, – ответил Килсип, пожимая плечами. – Совсем неграмотная, не умеет ни писать, ни читать.
– Это объясняет, почему она сама не позвала Фицджеральда – она не знала, за кем ее послали, и не могла прочесть его имя на письме. Тем не менее, если полиция не может найти ее, мы можем поместить объявление в газету о награде и развесить такие же объявления на улице. Мы должны найти ее. Жизнь Брайана Фицджеральда висит на волоске, и его единственный шанс – это Сал Роулинз.
– Да, – согласился сыщик, потирая руки. – Даже если мистер Фицджеральд признает, что был у Старьевщицы в ту ночь, ей придется доказать, что он был там, ведь никто больше его не видел.
– Вы уверены?
– Насколько это возможно в такой ситуации. Было поздно, когда он пришел, и все уже спали, кроме умирающей женщины и Сал. И поскольку первая мертва, остается только вторая, и лишь она может доказать, что он был там в момент убийства.
– А Старьевщица?
– Была пьяна, как сама и призналась. Она думала, что если кто-то и заходил, то это был другой джентльмен.
– Другой? – повторил Калтон неуверенным голосом. – Какой другой?
– Оливер Уайт.
Дункан, пораженный, поднялся на ноги.
– Оливер Уайт? – произнес он, как только к нему вернулся дар речи. – Он часто ходил туда?
Килсип устроился в кресле поудобнее и наклонился вперед, внимательно посмотрев в глаза Калтону.
– Послушайте, сэр, – начал он низким, проникновенным голосом, – в этом деле много непростых аспектов, и на самом деле чем дальше мы заходим в расследовании, тем запутаннее оно кажется. Я сходил к Старьевщице этим утром, и она сказала мне, что Уайт приходил к «Королеве» несколько раз, пока она была больна, и что он, кажется, был хорошо с ней знаком.
– Но какого черта ее зовут «Королевой»? – раздраженно поинтересовался адвокат. – Кажется, она является причиной всего произошедшего, куда ни глянь, все ведет к ней.
– Я почти ничего не знаю о ней, – ответил Килсип, – кроме того, что она была привлекательной женщиной, ей было около сорока девяти лет, и она приехала из Англии в Сидней несколько месяцев назад… А вот как она попала к Старьевщице, я не понимаю, хотя и пытался выяснить у старой карги. Но та молчит в тряпочку, и мне кажется, ей известно больше об умершей женщине, чем она нам говорит.
– Но что такое она могла сказать Фицджеральду, чтобы он повел себя так глупо? Незнакомка, приехавшая из Англии и умершая в мельбурнских трущобах, едва ли могла знать что-либо о мисс Фретлби.
– Если только мисс Фретлби не была тайно замужем за Уайтом, – предположил сыщик, – а «Королева» знала об этом.
– Не может быть, – отклонил предположение Калтон. – Она же ненавидела его и любила Фицджеральда, и, кроме того, с какой стати ей выходить замуж тайно и доверить это какой-то женщине из низов Мельбурна? Когда-то ее отец хотел, чтобы они с Уайтом поженились, но она наотрез отказывалась, и он в итоге сдался и дал согласие на ее помолвку с Фицджеральдом.
– А Уайт?
– У него была ссора с мистером Фретлби, и он, разъяренный, покинул их дом. В ту же ночь его убили из-за каких-то бумаг, которые были у него при себе.
– Ну, это просто догадка Горби, – сказал Килсип саркастичным тоном.
