– Как и у большинства хозяек, – ответил Фицджеральд, продолжая завтрак. – Если только бог не сотворит новых зверей, все они так и будут готовить говядину и баранину с рагу до конца своих дней.
– Ну, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, – заметил адвокат. – Как думаешь, твоя хозяйка сможет угостить меня бренди с содовой?
– Думаю, да, – ответил Брайан, после чего встал и позвонил в колокольчик. – Но не слишком ли рано для такого угощения?
– Есть такая пословица, про соринку и бревно, – сурово ответил Калтон, – которая очень тебе сейчас подходит.
Фицджеральд рассмеялся, а Дункан, добившись, чего хотел, решил перейти к делу.
– Едва ли мне нужно тебе напоминать, как мне не терпится услышать то, что ты мне расскажешь, – начал он, откинувшись в кресле, – но могу сказать, что я сам уже выяснил половину твоего секрета.
– Правда? – удивился его друг. – В таком случае мне не имеет смысла…
– Нет, имеет, – прервал его юрист. – Я же сказал, я знаю только половину.
– Которую половину?
– Хм… довольно сложно объяснить… Давай я расскажу тебе, что знаю, а ты дополнишь мои слова. Я готов… Нет, стой! – Дункан встал и плотно закрыл дверь. – Итак, – он снова сел в кресло, – Старьевщица умерла на днях.
– Она мертва?
– Как бревно, – спокойно ответил Калтон. – И это была ужасная смерть, ее крики до сих пор звенят у меня в ушах. Но прежде чем умереть, она послала за мной и сказала…
– Что?
– Что она мать Розанны Мур.
– Да.
– И что Сал Роулинз – дочь Розанны Мур.
– А кто ее отец? – тихим голосом спросил Брайан.
– Отец – Марк Фретлби.
– Да.
– Что ты можешь добавить?
– Ничего!
– Ничего? – удивленно повторил Калтон. – Значит, вот что Розанна Мур сказала тебе, когда умирала?
– Да!
– И зачем же ты сделал из этого такой секрет?
– Ты еще спрашиваешь? – удивленно посмотрел на гостя Фицджеральд. – Если бы я рассказал об этом, ты понимаешь, что бы случилось с Мадж?
– Не понимаю, – ответил озадаченный адвокат. – Видимо, ты имеешь в виду связь Фретлби с Розанной Мур – что ж, конечно, это не очень приятная новость, узнать, что она была его любовницей, но все же…
– Любовницей? – резко переспросил ирландец. – Значит, ты не знаешь всей правды.
– В смысле? Разве она не была его любовницей?
– Нет! Она была его женой!
Калтон подскочил на стуле и не сдержал крика удивления.
– Его женой?
Фицджеральд кивнул.
– А Старьевщица не знала об этом, она думала, что Розанна Мур была всего лишь любовницей, – заметил Дункан.
– Он хранил этот брак в тайне, – пояснил Брайан, – и, поскольку супруга вскоре сбежала от него с кем-то другим, он так никогда и не рассказал об этом.
– Теперь я понимаю, – медленно произнес адвокат. – Ведь раз Марк Фретлби был законно женат на Розанне Мур… Мадж – внебрачный ребенок!
– Да, и она занимает место, которое принадлежит Сал Роулинз… или, вернее, Сал Фретлби.
– Бедняжка, – грустно произнес Калтон. – Но все это никак не объясняет убийство Уайта.
– Вот что я тебе скажу, – быстро начал Фицджеральд. – Когда Розанна Мур бросила мужа, она сбежала в Англию с каким-то молодым парнем, и когда он устал от нее, вернулась на сцену и стала знаменитой актрисой. Потом она встретила Уайта, как выяснил твой друг, и они вместе приехали сюда с целью вытянуть деньги из Фретлби. Они приехали в Мельбурн, и Розанна Уайт сама все устроила, держась при этом в тени. Она отдала свое свидетельство о браке Уайту, и оно было у него при себе, когда его убили.
– Значит, Горби был прав, – перебил Дункан собеседника. – Человек, которому были нужны эти бумаги, и убил Уайта.
– А ты сомневался? И этот человек…
– Не Марк же Фретлби? – вырвалось у Калтона. – Это же не он?
Брайан кивнул:
– Да, это он, Марк Фретлби.
На несколько минут воцарилась тишина. Юриста так поразили эти слова, что он не мог ничего ответить.
– Когда ты узнал об этом? – спросил он после паузы.
– Когда ты впервые пришел ко мне в тюрьму, – ответил Фицджеральд. – До того момента у меня не было подозрений, но когда ты сказал, что Уайта убили из-за бумаг, я, прекрасно понимая, какие бумаги были у него при себе, догадался сразу же, что это Марк Фретлби убил Уайта, чтобы завладеть бумагами и спрятать их.
– Не остается никаких сомнений, – вздохнул адвокат. – Вот почему Фретлби хотел, чтобы Мадж вышла замуж за Уайта – такова была цена его молчания. Когда он забрал свое согласие, Уайт начал угрожать ему, что все разгласит. Я помню, что он ушел из дома очень взволнованный, в ту ночь, когда его убили. Фретлби, должно быть, последовал за ним в город, сел с ним в кэб и, убив его с помощью хлороформа, забрал свидетельство о браке из кармана и сбежал.
Брайан встал и начал ходить по комнате.
– Теперь ты понимаешь, каким мучением была моя жизнь последние несколько месяцев, – сказал он. – Знать, что он – убийца! И все же мне приходилось сидеть с ним, есть с ним, пить с ним, зная, что он убил… а Мадж… его дочь!
