– Что ж, видимо, там находится хотя бы один золотой сундук, – сказала Руби. – Можешь разузнать что-нибудь ещё? Например, на какой части острова искать этот сундук?
Томас Гэбриел снова попробовал заклинание, но без особого успеха. Он стиснул Чёрный амулет, призывая его силу, но чувствовал лишь пустоту. Голова заболела. В конце концов он поставил большой Х на северную часть острова.
– Где-то здесь. Не могу сказать, где именно. Придётся поискать. Когда прибудем на место, могу попробовать более конкретное заклинание. Кстати, выдвигаемся сегодня ночью. Нельзя рисковать при свете дня. На реке слишком много людей.
Руби открыла ореховый футляр с красной бархатной подкладкой и достала револьвер, он храпел; вдруг он проснулся и закашлялся.
– Мы собираемся на остров этой ночью. Скорее всего, там полно монстров.
– Блеск! Это как раз по моей части.
– Я хочу потренироваться, прежде чем мы отправимся в путь.
– Согласен. А Джонс? Они с Мэйтландом обошли не один остров в своё время. Его знания пригодятся.
– Хорошая мысль.
– Если он захочет пойти, конечно, – вставил Томас Гэбриел.
– Ну разумеется, захочет. Я отправлю ему сообщение.
Но Томас Гэбриел лишь фыркнул:
– Ты ошибаешься, если всё ещё веришь, что он хочет быть Опустошителем, Руби.
– Что ж, всё равно стоит позвать его, раз уж эти острова такие опасные, как ты говоришь.
Томас Гэбриел пожал плечами и ничего не ответил – в этом она права.
Река Темза заметно обмелела из-за отлива.
Руби и Томас Гэбриел стояли вместе с Джонсом на берегу – на твёрдой, каменистой земле и глядели на узкий, грязный канал. Они прокрались через чужой сад, прячась за изгородью, и отыскали ступеньки, по которым спустились на берег реки. За спиной шумела привычная жизнь ночного города. Гудки автомобилей и автобусов. Чьи-то крики. Громкий смех.
На той стороне мутного канала, усеянного камнями и мелкими озёрами, простирался длинный остров, заросший тополем и ольхой так плотно, что молодые листочки образовали непроницаемый зелёный полог. За островом текла основная часть Темзы, но из-за отлива она сейчас больше напоминала узкий тёмный ручеёк.
Хотя на нём до сих пор была обычная одежда, которую купили родители, Джонс мыслил, как Опустошитель. Ночь обострила его органы чувств – не то что в школе, – и он бесконечно радовался этому. Но при этом совершенно растерялся. Он не сказал родителям, что идёт с Руби и Томасом Гэбриелом. Они думали, он спокойно спит в собственной кровати.
– Мы с Мэйтландом однажды обнаружили банду серебряных троллей на речном острове, – шепнул он остальным. – Они охотились на скот с ближайших полей. Мы уложили их одного за другим, когда они выходили из воды на кормёжку.
Руби легонько толкнула его локтем и спросила:
– Весело было, да?
– Не то чтобы, – Джонс сунул руки в карманы джинсов. – Даже если и было, сейчас у меня другая жизнь.
Он пожал плечами, будто это пустяки. Внезапно он пожалел, что стоит на берегу реки посреди ночи. Он не предупредил родителей. Соврал им, когда поцеловал на ночь и сказал, что устал и ляжет пораньше. Обычный мальчик никогда бы так не поступил, думал он.
– Джонс, я ведь пошутила. Что тебе ещё известно?
Джонс показал на Томаса Гэбриела.
– Его спроси, не меня. Я уже не Опустошитель, ясно? – сказал он резко. – Зря я пришёл. Нужно было остаться дома, – он сжал кулаки и глянул на неё волком.
Руби считала его упрямым ослом, который наотрез отказывается говорить правду. «С ним точно что-то творится», – подумала Руби.
– Джонс, ты жалеешь, что перестал быть Опустошителем? Говори, не бойся. Я ведь знаю, какой скучной бывает обычная жизнь.
Томас Гэбриел вытаращил глаза.
– Ох, Руби, опять ты за старое, – пробурчал он. – У нас нет на это времени, – и он показал на остров.
Руби пропустила его слова мимо ушей. Она пристально смотрела на Джонса, стараясь угадать, что происходит у него в голове.
– Тебе нечего стесняться, – сказала она.
Джонс потупился. Он действительно стеснялся, потому что всегда убеждал их, что хочет быть обычным мальчиком. Но сейчас не время для разговоров – на берегу реки посреди ночи.
– Я не хочу быть Опустошителем, – сказал он как отрезал. – Я пришёл только для того, чтобы избавиться от магии.
– Я ведь предупреждал, – сказал Томас Гэбриел. – А теперь за дело, ладно?
И без лишних слов он потопал через грязь к острову.
Руби и Джонс молча последовали за ним, поглощённые собственными мыслями.
Втроём они шли вброд через сверкающее русло реки, обходя камни и большие озерца. Скользко, липко, и грязь цеплялась к ботинкам. Когда они добрались до острова и стали подниматься по крутому берегу, то обнаружили, что он почти весь состоит из широких камней, залитых бетоном. Дети оставляли за собой блестящие следы, карабкаясь наверх.
Под ногами хлюпала жижа; должно быть, во время прилива земля, по которой они шли, целиком погружалась в воду. Остров густо порос молодым ивняком, и найти удобную тропу было нелегко, поэтому они решили идти по краю острова, поросшему травой, водорослями и первыми весенними цветами.
– Куда теперь? – спросила Руби.
