Томас Гэбриел сверился с «Чёрной книгой обучения колдовству» и создал простейшее заклинание поиска вещей, спрятанных неподалёку. Он почувствовал, как магия вскипает внутри него, и, когда Чёрный амулет тихо завибрировал у него на запястье, она хлынула мощным потоком. Белые искры обвили его руку и превратились в рожки, как у улитки, они вытягивались и втягивались, будто пробовали воздух на вкус. Однако узнать местонахождение сундука пока не удалось. Томас Гэбриел фыркнул и покачал головой.
– Смотри в оба, – шепнул Джонс Руби. – На островах опасно, а этот весь покрыт ивняком.
– И что с того?
– Паки, – произнёс он, прежде чем продолжить путь.
Руби хотелось спросить его, что ещё за паки. Вместо этого она кивнула, притворившись, что понимает. Ей вообще не хотелось с ним разговаривать. Если она собирается стать настоящим Опустошителем, придётся самой до всего доходить, раз уж Джонс решил бросить её в Пустынных землях и быть обычным мальчиком, а Виктор Бринн…
Она сглотнула ком в горле и остановилась, давая мальчикам пройти вперёд. Когда они отошли достаточно далеко, Руби достала «Карманный бестиарий Опустошителя».
– Что такое паки? – прошептала она.
Книга задрожала у неё в руках и выдала ответ:
Пак
Пак – англосаксонское название многочисленных духов, фей и простейших тварей, встречающихся в Пустынных землях. Один из видов этих существ, также известный под названием блуждающие огоньки, обитает в зарослях ивняка.
Руби споткнулась, и книга вылетела у неё из рук, с громким хлюпаньем приземлившись в грязь; Джонс и Томас Гэбриел резко обернулись.
Книге явно не понравилось валяться в грязи. Она забила страницами, стараясь подняться. Но грязь крепко её держала. Чем больше она старалась, тем больше шумела.
– Подними её быстрее, – рявкнул Джонс. – От неё столько шума.
Руби отодрала книгу от грязи и, как смогла, вытерла об траву. Но книга продолжала бить страницами, чтобы самой очиститься, и шумела ещё больше. У Руби не осталось выбора, кроме как спрятать её обратно в карман.
– В следующий раз лучше спроси, если чего-то не знаешь, – буркнул Джонс. – Я хочу вернуться к родителям в целости и сохранности.
Он проворчал что-то сквозь зубы и утопал прочь.
Руби пнула камешек. Она чувствовала себя совершенно никудышной, ведь ей приходилось сверяться с книгой, в отличие от Джонса и Томаса Гэбриела. Если она хочет доказать, что достойна войти в Орден, ей нужно быть ничем не хуже любого мальчишки, а то и лучше.
Шагая вслед за мальчиками, она не могла не думать о том, что Джонс упомянул своих родителей. Ему повезло с ними. Жаль, что её родители не такие любящие и добрые. Интересно, им сообщили, что она сбежала? Может, они беспокоятся? Или даже ищут её? Руби решила, что это маловероятно. Но, возможно, её исчезновение заставило их осознать, как сильно они её любили, – не меньше, чем родители Джонса любили своего сына. Сердце сжалось от боли. Если они действительно любят её, то, возможно, они хотят её вернуть?
Вдруг она услышала, как кто-то зовёт её вдалеке. Руби подняла глаза и увидела, что её родители стоят в небольшой деревянной шлюпке, плывущей по Темзе. Они махали ей в свете фонариков, висевших вокруг них прямо в воздухе. Как они оказались в лодке на реке, неважно. Главное, что они тут. Они пришли за ней, а значит, они всё-таки любят её!
Руби бросилась вниз по береговому склону к основному руслу реки. Она вбежала в мутную воду, не сводя глаз с шлюпки.
Внезапно кто-то схватил её за плечи. Раздались голоса. Её тащили прочь от реки.
– Мои родители, – шептала она, выворачиваясь.
Кто-то больно ударил её по щеке, и у неё перехватило дыхание.
– Руби, очнись, – сказал Джонс.
Она моргнула, увидев наконец, что он держит её за левую руку, а Томас Гэбриел за правую. Мальчики с тревогой смотрели на неё.
Смутившись, она посмотрела на воду. Родители исчезли. Лишь белые огоньки парили низко над водой.
– Паки, – сказал Джонс, волоча Руби обратно через грязь и вверх по склону. – Они заманили тебя в воду, – сказал он, тяжело дыша. – А теперь, надо думать, злятся, что добыча ускользнула. Нужно торопиться.
Руби услышала тонкий писк, и огоньки заскользили в их сторону. Джонс и Руби вскарабкались на берег и спрятались в густых зарослях травы, а Томас Гэбриел поднял руки и призвал магию. Белые искры обвили его пальцы и превратились в длинные канаты с крюками на концах, Томас Гэбриел раскрутил их и метнул в сторону паков. Когда крюки проткнули крошечные белые огоньки, мерцавшие в воздухе, Руби услышала пронзительные вопли. Её сердце сжалось от тоски и сочувствия – кем бы они ни были. Она хотела помочь…
– Нет, Руби! Не слушай их! – крикнул Джонс, намертво вцепившись в неё.
