– Кажется, знаю… – сказал Джонс и подал им знак отступить за деревья. Руби видела, как из воды на берег выползло тёмное существо и легло на траву, будто длинная палка. Вдруг оно зашевелилось и заскользило в их сторону, высовывая раздвоенный язык между клыками.
– Это славурм, – шепнул Джонс. – Маленький. – Он показал наверх, и через секунду все трое забрались на ближайшее дерево. Руби сидела выше всех, под ней расположился Томас Гэбриел, затем Джонс, он стоял на нижней ветке в нескольких метрах над землёй. Он прицелился из рогатки в славурма, наблюдая, как тот скользит по траве, – лишь бы не промахнуться. Когда тот замер, пробуя воздух языком, Джонс приготовился выстрелить. И вдруг всё погрузилось во тьму – большое облако заслонило луну, свет погас, и тварь исчезла во мраке.
Джонс прислушался. Ему показалось, что он слышит, как славурм шелестит в траве. И вдруг раздался голос.
Томас Гэбриел произнёс заклинание, и в воздухе, над деревом вспыхнул белый свет, озарив всё вокруг. Джонс глянул вниз и увидел, как славурм ползёт по стволу.
Джонс прицелился прямо в голову твари, но славурм двигался очень быстро. Через несколько секунд его голова уже появилась на ветке, где стоял мальчик. Тварь разинула пасть и впилась в его ботинок. К счастью, зубы вонзились лишь в толстую резиновую подошву. Как только славурм вцепился, Джонс снова прицелился, но, не успел он выстрелить, как сверху раздался свист, и дротик проткнул бок славурма, – тварь свалилась на землю бездыханной.
Руби сияла от счастья.
– Это её заслуга, Джонс! – крикнул револьвер.
Джонс и Томас Гэбриел быстро спустились на землю и пнули тварь, чтобы убедиться, что она мертва. Руби спрыгнула вслед за ними. Она улыбалась, радуясь удачному выстрелу. Но не успела она что-то сказать, как мальчики потащили её прочь.
– Это всего лишь детёныш. Вряд ли он один, – сказал Джонс. – Нужно убираться отсюда, мы вернёмся через час или два после восхода солнца, когда они спят.
Руби вырвалась.
– Но я должна оставить свою мирканга, – сказала она.
Томас Гэбриел хихикнул.
– За эту кроху? Ни один Опустошитель не станет уважать тебя за это. Джонс прав. Вернёмся при свете дня.
– Если их больше, почему бы не разобраться с ними сейчас? – заспорила она. Ей было ужасно обидно, что они оба против неё. Чем она хуже них? Разве не она остановила эту тварь?
Но Джонс крепко держал её за руку.
– Поверь, лучше подождать до рассвета. Загляни в «Бестиарий», когда вернёмся в фургон, и поймёшь почему.
Джонс разогрел большую кастрюлю супа с курицей и перловкой, который приготовила его мама. Получилось вкусно.
Одной рукой Руби листала «Бестиарий», а другой ела суп.
Славурм
Амфибия, ведущая ночной образ жизни, выискивает добычу по запаху и звуку. Опустошителям рекомендуется в ночное время тщательно избегать мест, где находятся их логова. Днём славурмы спят.
Вход в логово сложно отыскать, поскольку обычно он расположен в воде возле речного берега. Самки славурма роют туннель от берега наверх, поднимаясь выше уровня воды, чтобы получилась сухая нора, где можно отложить яйца. Логово надёжно спрятано от хищников, которые, как правило, остерегаются лезть в воду. Стенки логова укрепляются глиной и корнями растений, однако почва над ним неустойчива и может провалиться.
Самка славурма достигает от семи до десяти метров в длину. Она откладывает до ста яиц за раз. Детёныши проводят в логове несколько месяцев после рождения. Оболочка яйца обеспечивает их необходимыми питательными веществами, кроме того, они поедают своих братьев и сестёр, и именно голод заставляет их наконец покинуть логово и самим искать себе пропитание…
Руби вздрогнула, когда Джонс положил ей руку на плечо.
– Прости, не хотел тебя пугать, – сказал он. – Поняла теперь? – спросил он, показывая на книгу.
Руби кивнула.
– Слишком рискованно идти на остров ночью, потому что там логово славурмов. Ты дал им унюхать нас, чтобы проверить, так?
Джонс улыбнулся.
– Детёныши обычно всегда голодные и не боятся вылезать из укрытия, чтобы поохотиться.
