Руби и Джонс отошли на несколько шагов, затем разбежались, перепрыгнули через канал и приземлились рядом с Томасом Гэбриелом, но не удержали равновесие. Когда они поднялись, отряхиваясь, то вдруг почувствовали дрожь под ногами. Почва перед ними обвалилась, и все трое рухнули под землю.
Джонс догадался, что логово расположено близко к поверхности, ещё до того как свалился на чёрных славурмов.
Они были жёсткими и скользкими, и встать на ноги было не так-то просто. Ров, который образовался из-за обвала, оказался таким широким и глубоким, что зацепиться было не за что. Его руки и лицо перепачкались в слизи, толстым слоем покрывавшей существ.
Он лихорадочно искал глазами Руби и Томаса Гэбриела, но не мог их найти среди клубка чёрных скользких тел, – и вдруг склизкие существа зашевелились.
Один из них щёлкнул зубами у самого его носа, и Джонс спрятал руки в карманы пальто в страхе, что лишится пальцев.
Несмотря на панику, он вскоре догадался, что славурмы зашевелились из-за солнечного света. Они едва интересовались мальчиком и спешили ускользнуть из логова по разветвлённой сети тёмных туннелей, подальше от света. Но некоторые, проползая мимо него, норовили укусить, взбешённые, что их разбудили, и Джонс прикрыл голову как мог.
Тела скользили мимо его лица и ушей. Некоторые – довольно большие, двигались так быстро, что унесли бы на себе Джонса, если бы он не спрыгнул. Именно так он добрался до дальнего конца рва и сумел ухватиться за корни дерева, чтобы твари не затащили его в один из тёмных туннелей.
Руки были в слизи, и ему пришлось постараться, чтобы встать на ноги. Он вытер руки о землю, затем стал быстро карабкаться на поверхность, впиваясь пальцами в стену грязи. Ров уходил примерно на пять метров в глубину, и, когда его руки нащупали прохладную, влажную траву, он подтянулся и вылез. Он с трудом встал. Отрезок воды, через который они с Руби перепрыгнули, был сразу за дальней стеной логова.
Внизу, во рву, он наконец разглядел Руби и Томаса Гэбриела. Они сидели внутри белой защитной сферы и смотрели, как чёрные тела скользят вокруг них, спасаясь от солнечного света.
Теперь Джонс заметил, что многие славурмы довольно маленькие, большинство не длиннее его руки. Иногда попадались экземпляры намного больше и толще, хотя они казались сонными и двигались медленно, без суетливой паники мелюзги.
Но как только масса извивающихся тварей исчезла, оказалось, что под всеми ними лежал один очень крупный славурм-самка. Толще ствола дерева, она свилась гигантскими кольцами, одно поверх другого. Как только мелкие твари исчезли в туннелях, Руби и Томас оказались верхом на этой твари.
И ей это не понравилось. Её длинный раздвоенный язык метнулся между клыками и прочно прилип к защитной сфере. Затем одним ловким движением она развернулась и отшвырнула сферу вместе с Руби и Томасом Гэбриелом. Они отлетели в дальний конец рва, и тварь бросилась на них, проворно скользя по дну. Она распахнула пасть. Как можно шире. Вдруг раздался громкий хруст, и нижняя челюсть славурма выдвинулась вперёд, позволив ей заглотить всю сферу целиком. Передние клыки загибались, как шипы, так что выпускать добычу она не собиралась. Она надавила изо всех сил, и оболочка сферы затрещала. Затем она стала глотать шар.
Томас Гэбриел наколдовал белые искры, но его сильно мотало из стороны в сторону, пока славурм заглатывал сферу, он падал и ударялся о стены пузыря. То же самое происходило с Руби, когда она пыталась прицелиться из револьвера.
Джонс уже поднял рогатку и выпустил серебряную дробь в голову твари, но она отскочила от черепа, не причинив вреда. Он снова прицелился и выстрелил – в зелёный глаз с чёрным зрачком. Он попал прямо в центр глаза, и дробь исчезла внутри. Славурм стал извиваться, хлеща хвостом и ломая земляные стены. Дальний конец логова, ближе к каналу, пересекавшему остров, обвалился, и вода хлынула в ров.
Клыки славурма всё ещё крепко держали сферу, тварь напрягла последние силы и надавила на пузырь, он прогнулся под таким колоссальным давлением. И лопнул.
Руби увидела, как пузырь лопнул. Ударная волна вынесла её из пасти славурма. Челюсти сомкнулись за её спиной, и она почувствовала на затылке порыв раскалённого дыхания, приземлившись прямо в речную воду, заливавшую логово. Уровень воды быстро рос, и она с трудом пробралась к той стороне, где Джонс её уже ждал, протягивая руку. Очутившись на поверхности, она стояла, дрожа, и искала глазами Томаса Гэбриела.
Ему повезло меньше. Его пальто зацепилось за один из клыков, и, хотя славурм был мёртв и покачивался на воде, Томас Гэбриел не мог выбраться, пока челюсти сжаты. Тварь перекатывалась с боку на бок, словно бревно, утягивая мальчика под воду, а затем снова выталкивая на поверхность.
– Сними пальто! – крикнул Джонс.
Но Томас Гэбриел махнул рукой, чтобы тот отошёл, и наколдовал белые искры, обернувшиеся острым лезвием, которым он отрезал край пальто. Освободившись, он поплыл и вскарабкался на поверхность. Помогая ему подняться, Джонс заметил, что одна из его штанин разодрана и окровавлена.
