Инга с облегчением откинулась на спинку дивана. Значит, спешить вовсе ни к чему. И отец, кажется, нисколько не пострадал…
– Так вы через такое «окно»… подсматриваете за нашим миром? – уточнил принц.
– Не то чтобы подсматриваю… – засмеялся фон Тилль. – Но… Слежу за новостями. Держу себя в курсе, скажем так.
Толпа в павильоне заметно поредела – видимо, после инцидента, виной которому отчасти послужили Инга с Францем, до экспонатов уже никому дела не было. Неужели они сорвали открытие?
– Смотри! – Принц толкнул Ингу в бок.
С той стороны «окна» появилось лицо какого-то господина – его цилиндр поднимался очень медленно, словно всплывал в очень крепком киселе.
– Он нас видит?
– О нет. Вероятно, эти мои «слуховые окошки» слегка взаимодействуют с материей, но выглядит это, скорее всего, не заметнее искры.
– Искры?
Инга вспомнила болтовню горничных на кухне. Они же как раз о таком и говорили – об искрах в городе; а одна из них утверждала, что заметила их у себя в комнате. От мысли, что фон Тилль мог видеть все, что происходило во дворце, Инге стало неуютно. С другой стороны, за Ингой он не просто подсмотрел – он угадал, что она чувствует. И это из магического медальона, из другого мира! А отец, который всегда был рядом, такого не сумел…
– Знаете что? – Фон Тилль махнул рукой. – Предлагаю вам передохнуть. Этажом выше вы найдете гостевые комнаты. Можете выбрать на свой вкус, они все свободны. Отдохните, придите в себя, поболтайте по душам… Потом, если захотите, задайте все вопросы, какие у вас останутся. А там пора и возвращаться. Понимаете…
Фон Тилль снова «передвинул» изображение в «окне», и перед ними показалась распахнутая беседка. В самом углу в щели между досками что-то поблескивало. Медальон завалился так глубоко, что рассмотреть его можно было или по чистой случайности, или если знать, где искать. Судя по тому, как фон Тилль расположил «окно», он хотел показать именно медальон.
На заднем плане вокруг «аттракциона» по стендам шарили гвардейцы. Вернее, в «окне» они едва шевелились, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять: они все еще ищут Франца.
– Пока возвращаться небезопасно. Я же предлагаю вам переждать. Отдохнуть, соснуть часок, если хотите… Настоящим сном это, увы, не назовешь, но мысли в порядок приведет. Ну как, согласны?
Инга прикусила губу:
– А можно мне взять это «окно» с собой? И смотреть, что с отцом?
Фон Тилль рассмеялся:
– Ну конечно!
Инга не сводила глаз с «окна», и Франц в конце концов махнул рукой:
– Ничего же не происходит!
Инга повела плечом. Окруженный раскиданными куклами и застывшими лакеями, отец все так же сидел посреди своего стенда.
– Время еле движется!
Инга нехотя кивнула. И правда, с тех пор как они пили чай в библиотеке у фон Тилля, изменилось мало.
– Смотри лучше, какую штуку я напридумывал!
Забравшись с ногами в огромное кресло, Франц крутил в воздухе модель города: добавлял то новый шпиль, то купол, то целую площадь. Маленькие, как спичечные коробки, домики блестели окошками, а по узким улицам-ниткам двигались самоходные повозки.
– И клеить не нужно, – восхищенно бормотал себе под нос принц. – И все живые, как настоящие!
По главному проспекту промаршировала микроскопическая копия чешуйчатого Касмарского слона. Инга попыталась улыбнуться. Ясно, что Францу до ее отца особого дела нет, а в «окне» и правда ничего не происходит. Но отвлечься она никак не могла. В конце концов она вскочила на ноги и заходила по комнате.
Инга выбрала себе большую спальню-залу с тяжелыми гардинами, позолотой и бархатом – о такой она тайно мечтала, заглядывая за Занавеску во дворце, – но никакого уюта в ней не чувствовала. Широкая кровать оказалась жесткой, как она ни пыталась ее «преобразовать», а от стен, оклеенных шелком, почему-то веяло холодом. Франц же оставил за собой простую комнатку, в которой едва уместились узкая кровать и тумбочка.
– Да зачем мне все эти финтифлюшки? – пожал он плечами.
Но болтать он все равно пришел к Инге, да и расположиться здесь можно было куда удобнее: софа с изогнутым подлокотником, пуфики, табуреты – было из чего выбрать.
– Знаешь, что странно? – спросила Инга, бродя по комнате. – Ну, если этот медальон сделал фон Тилль… то почему эта штука больше не у него? Он его отдал? Потерял? Продал?
– Или кто-то его украл, – пожал принц плечами. – Тот горбун, уверен, тот еще пройдоха.
– Вряд ли он владеет этим твоим… тихим искусством карманника…
– Тонким! Тонким искусством карманника…
– …Так, как ты.
– Это уж точно.
– Но все равно странно. Надо его спросить.
– Спросим, – кивнул Франц, разглядывая на одной из площадей своего городка пруд. – Лебедей, что ли, добавить?
Он наклонил голову, и по зеркальцу пруда заскользили крошечные белые птицы. Инга смотрела на них нахмурившись.
– Пока спешить некуда, – напомнил Франц. – Гвардейцы все еще на Выставке. Фон Тилль же этот сказал: лучше переждать. А я согласен.
– Ты уверен, что вернуться вообще можно? – не успокаивалась Инга.
– Вот и проверим. В любом случае сейчас на Выставку нам нельзя.
– Это правда…
