Инге вдруг почудилось, что она с Францем на дурном представлении с марионетками. Сейчас сверху выглянет кукловод и скажет, что бояться не нужно и куклы его – самые безобидные существа на свете. Но эти чудища на безобидных не тянули. Штыки на их ружьях блестели очень даже по-настоящему, да и двигались куклы быстро и слаженно. Одна из кукол, повыше других, направила на Франца свой штык.
– Имя, – заскрипел вдруг голос.
Инга сжалась. Гаспар и другие лакеи отца говорили глупо, односложно, но голоса у них напоминали человеческие. Этот же гвардеец просто скрежетал, как несмазанное колесо. А может, звук и правда шел из шестеренок в его горле?
– Имя! – каркнул страж и дернул штыком.
Франц выступил вперед. Беззаботный мальчишка в грязной кепке исчез: сейчас рядом с Ингой стоял наследник престола.
– Мое имя Франциск Леопольд фон дер Аренберг. Я сын Йозефа Ганса фон дер Аренберга, короля Виззарийского, Адельхемского и Ассурийского, эрцгерцога Даррийского и…
– Имя! – Страж нацелил штык на Ингу.
Лезвие, направленное прямо в горло, было острехоньким. Даже штык наточили как следует, подумать только…
– И-ингельмина, – выдохнула она. – Дочь придворного кукольника.
Страж отвел ружье и развернулся. Инга переглянулась с Францем.
– Следовать. За мной, – проскрипел страж.
Полумесяц кукольных гвардейцев сузился. Вопреки ожиданиям в замок Ингу с Францем не повели. Процессия спустилась по серпантину, вступила обратно в город и свернула на боковую улочку. Шли довольно долго, будто собирались обогнуть всю столицу. Мимо тянулись серые домишки с убогими садиками. Мелькало вывешенное белье, и в туманных дневных сумерках оно казалось грязно-серым, как сам воздух. Над трубами курился дым, нестерпимо тянуло гарью.
Остановились они у громоздкого кирпичного здания за массивным, кирпичным же забором. Окна с мелкой расстекловкой смотрели поверх изгороди, как глаза. Дверь под аркой казалась разинутым ртом. Дом ютился в сухоньком неухоженном саду. С краю торчали ржавые старенькие качели. В траве валялся сдутый мяч.
– Куда это нас? – не поняла Инга.
Только сейчас она заметила на окнах решетки. Дверь распахнулась так поспешно, что стукнулась ручкой о стену. Захрустев подошвами по гравию, навстречу им засеменил упитанный старичок.
– Позвольте, позвольте. – Он замахал руками. – Уберите оружие. Это же дети, пресвятой круг!
Стражи приспустили штыки.
– Очередные, – скрежетнул главный.
Старичок закивал, будто в этом слове был какой-то важный смысл, и протянул к Инге с Францем руки, словно встречал дорогих гостей. Лысина его блестела.
– Ну же, проходите скорее! Нечего вам с этими образинами здесь топтаться.
Инга еще не поняла, чего ожидать от пухлого старичка, но он ей понравился определенно больше демонических стражей. Она проскользнула меж конвоирами и оглянулась на принца. Тот, поколебавшись, шагнул за ней.
– Не обращайте на них внимания, – болтал толстяк. – Они совершенно безобидны. Если их не провоцировать, конечно. – Он нервно хохотнул. – Прецеденты, конечно, случались… Но не стоит лезть на рожон, вот и все. Проще простого! Если не напрашиваться, то все будет в порядке. Все будет в порядке, – бормотал он, протирая ладонью лысину. – Очередные, ну надо же! Сколько же вас развелось, что ни месяц… – Он запнулся. – Ну, это все совершенно не важно! Совершенно! Позвольте…
Он вытянул руку, приглашая войти. Инга обернулась. Франц сделал было шаг в сторону, но кукольные стражи выставили штыки. Бежать было некуда, Деревяшки снова окружали их и теснили прямо к дому.
– Что это за место? Зачем нас сюда привели? – пролепетала Инга.
Старичок замотал головой:
– Нет-нет, все расспросы потом. Пожалуйста, заходите. Всем заведует моя сестра. Я лишь помогаю. Лишь помогаю! Толку от меня немного.
Скрежетнув, царапнули друг о друга штыки за их спинами. Ингу передернуло. Вестибюль оказался простым, но опрятным помещением. Стены были выкрашены светлой краской, кое-где висели картинки с сельскими пейзажами, темнели дверцы стенных шкафов. Деревянная лестница убегала наверх, мутное окно на площадке цедило свет.
– Очередные?
Суровый голос заставил Ингу вздрогнуть. Франц тоже вытянулся, как охотничий пес в стойке. Из боковой двери выступила высокая, очень худая женщина. Одета она была в серое платье самого простого фасона. Из украшений разве что кружево по кайме высокого воротничка да рукава, чуть присборенные у плеч. В высокой прическе поблескивала седина. Держалась женщина статно, смотрела сурово.
Инга отчаянно заморгала. Где же она видела эту женщину?
– Скоро класть будет некуда, – заворчала дама, окидывая Ингу с Францем недовольным взглядом.
– Как же некуда, как же некуда, – заволновался старичок. – Все устроим, все в лучшем виде устроим!
Застучали каблучки, и из боковой двери выбежала девушка. К груди она прижимала корзину с бельем, пряди выбились из прически – рыжие, как язычки пламени, и от этого казалось, что голова у девушки полыхает. Одета она была точно в такое же серое платье, как и высокая дама. Так, может, это форма?
