– Клотильда, будьте любезны, найдите для новых детей одежду, – махнула рукой высокая дама.
Клотильда выглянула поверх корзины и пристально осмотрела ребят.
– Минуточку, госпожа Вайс.
Она чуть присела и, взметнув юбку, упорхнула.
– Ну и кто же к нам пожаловал на этот раз?
Высокая дама сложила руки на груди. Ее брат, неловко пританцовывая, суетился вокруг. Казалось, он не знает, куда себя деть, но и стоять без дела он никак не мог.
– Мое имя Франциск Леопольд фон дер Аренберг. Я сын Йозефа Ганса фон… – начал, вытянувшись, принц.
Дама вскинула ладонь и поморщилась, будто от слов мальчика ей стало очень больно.
– Старая как мир история. Вы все тут принцы-наследники. А ты, конечно, Ингельмина, дочь механика?
Инга удивленно моргнула.
– Еще одна. – Высокая дама закатила глаза. – Ну что ж. Как изволите…
Принц выступил вперед:
– Не знаю, с кем имею честь…
– Гертруда Вайс. Для тебя – госпожа Вайс. Директор приюта. Мой брат. – Она указала на толстячка, и тот быстро закивал. – Отто Вайс. Я занимаюсь женской половиной, мой брат помогает на мужской.
Директор приюта?.. Так вот почему эта женщина показалась Инге знакомой! Она же видела ее на Выставке, с малышами… Как они радовались, наверное, приглашению! Но сейчас детей нигде видно не было.
– Послушайте, – вежливо и очень настойчиво заговорил Франц. – Очевидно, произошла какая-то ошибка. Я не понимаю, почему мы оказались здесь, в вашем… приюте. Мы не нуждаемся в крыше над головой.
Распрямившись и перестав улыбаться, Франц оставил все свои уличные словечки и теперь казался совершенно чужим. С другой стороны, беззаботный Франц, увлеченный экспонатами на Выставке или чудесами в доме фон Тилля, защитить не мог. От Франца-наследника же исходила сила.
Госпожа Вайс снова закатила глаза и фыркнула.
– Наш король не любит беспризорников. Особенно таких, как вы, – с нажимом произнесла она. – И если вы думаете, что приют – это санаторий или…
Старичок засеменил обратно к выходу, подергал за ручку и закивал:
– Все в лучшем виде, Гертруда.
– Так вот, юные мои друзья, – продолжила госпожа Вайс, складывая на груди руки. – Удрать не пытайтесь. А будете вести себя как подобает, избежите неприятностей. Ну что, готово?
В вестибюле появилась Клотильда. Вместо корзины она теперь прижимала к груди стопку одежды. За ней ковыляла пухленькая девушка с наивным улыбчивым лицом. Одежду несла и она.
– Проводите наших новых… гостей, – приказала госпожа Вайс. – И к ужину чтобы не опаздывали!
Она подняла палец – с острым ногтем, больше похожим на птичий коготь, – и указала на часы.
– Но позвольте, – снова заговорил Франц, – я не беспризорник. Отведите меня к Его Величеству, и он подтвердит, что я его сын!
Госпожа Вайс улыбнулась:
– «Отведите»? А может, и свиту к тебе приставить или экипаж прислать? Думаешь, в замок пускают кого ни попадя?
– Но я не кто ни попадя! – возмутился Франц. – Я же говорю вам…
– Да-да, наследник королевского трона, – махнула рукой госпожа Вайс. – Слышали. Сотню раз уже. Если бы к королю допускали каждого, кто это говорит… И так снова и снова. Утомляет. Клотильда, Беата, займитесь. – Она махнула рукой девушкам.
– Ничего не понимаю, – пробормотал принц, оборачиваясь к Инге.
Он пошарил растерянным взглядом по вестибюлю, а потом вдруг рванулся обратно к дверям. Ни госпожа Вайс, ни Отто не шевельнулись. Клотильда с Беатой даже не посмотрели. Сколько Франц ни дергал замки, сколько ни крутил защелки, дверь не поддавалась. Он прижался к ней спиной и снова оглядел комнату.
– На окнах решетки, – подсказала госпожа Вайс. – Так что здесь у тебя тоже ничего не выйдет. А ключи есть только у меня и Отто.
Франц загнанно глазел по сторонам.
– Можешь осмотреть приют, – развела руками госпожа Вайс. – Если тебя это, конечно, успокоит. Задней двери у нас нет. Ее заколотили еще прошлой весной.
Но принц уставился на связку ключей, висевшую у госпожи Вайс на поясе. Инга тоже на нее покосилась. Толстяк Отто никакой опасности не представляет – его бояться нечего. Клотильда худая и, скорее всего, очень слабая. Беата все так же глупо улыбается, как будто слегка не в себе. А если накинуться на госпожу Вайс вдвоем…
Франц уже сделал шаг, как будто прочитал мысли Инги, но тут заскрипели дверцы стенных шкафов. И из них, спотыкаясь, стали выходить куклы. Коренастые и крепко сбитые, они едва доставали Францу до груди. Городские гвардейцы были человеческого роста, да и сколотили их из знакомого кукольного дерева, так что выглядели они жутковатыми, но все-таки куклами. Этим же коротышкам лица слепили из воска, имитируя бледную человеческую кожу. Острыми бугорками выступали носы, из-под вихров топорщились уши, губы растянулись в злобном оскале, но все эти попытки скопировать настоящие людские лица делали кукол еще более омерзительными. В пальцах чудовища сжимали дубинки, кривые толстые ножки ступали крепко и уверенно.
