Иголка скользнула мимо шва и впилась под ноготь. Инга ойкнула. С отцом все хорошо. Иначе и быть не может. Инга его найдет. Нужно только выбраться из приюта. Она безотчетно следила за тем, как качается на поясе у госпожи Вайс кисет и как бьется об него, мелко позвякивая, связка ключей. Ведь вот он – путь на свободу. Только руку протяни. Только где же она держит медальон? Цепочку Вайс на себя не надела, так что оставалась надежда на то, что она отложила часы подальше.
Сгорбившись на скамейке рядом, Лотта накладывала стежок за стежком. Министр ее не выделял, зато после ночного происшествия ее отчитала госпожа Вайс. Инге вдруг стало стыдно. Все это время она отталкивала Лотту, не слушала, пыталась от нее отделаться. Да, из-за Лотты у Инги отобрали медальон, но его, скорее всего, нашли бы и без того. Да, язык у Лотты был без костей, но разве она насмехалась над Ингой, как горничные во дворце? Да, Лотта влезла в их с принцем дружбу, но у нее же можно было спросить о чем угодно.
– Слушай… – прошептала Инга, чуть наклоняясь к Лотте.
Та сразу подняла голову.
– Ты прости, что так вышло, – выдавила Инга. – Ну, ночью. Что у тебя из-за нас были неприятности.
Лотта просияла.
– Да что ты! Это ничего. Просто неприятно было… А вообще-то я директрису не боюсь.
– Не боишься?
– Ага. Меня есть кому защитить.
Она таинственно заблестела глазами, но Инга решила не расспрашивать – тогда бы Лотту унесло совсем в другую сторону.
– Слушай… – повторила Инга, наклоняясь над шитьем пониже, чтобы спрятаться от взгляда госпожи Вайс. – Ты мне рассказала про придворного кукольника…
– Ага.
– Ты уверена, что ничего не перепутала? Ты же сказала, что именно он и стал министром…
– Да, он самый и стал!
– Но как же… Этот… Этот человек и не работал никогда во дворце.
– А ты откуда знаешь?
– Ну… Знаю. Это не он.
– Нет. Я уверена. Я видела его портрет в газете, о нем после Выставки все трубили. Провал и взлет великого мастера… Что-то такое.
– Великого мастера?
– Ага.
Лотта снова склонилась над своей тканью. Стежки у нее выходили неровные, разные, и Инга невольно подумала: может, глаза у нее и не такие красивые, как у Лотты, зато вот уж чем она может гордиться, так это своим шитьем. Даже сегодня, когда сил едва хватало, чтобы держать в руках иголку.
Госпожа Вайс прошла мимо, и Инга тоже уткнулась в свою работу. Мозаика опять никак не хотела складываться, и оставалось только одно.
Инга наклонилась к Лотте:
– Ты не знаешь, где комната… – Она выразительно посмотрела вслед госпоже Вайс.
– А тебе зачем? – изумилась Лотта, протягивая размашистый, небрежный стежок.
– Так знаешь или нет?
– Знаю. На первом этаже. Вторая дверь слева от лестницы.
– А где кладовая?
– Так рядом с кухней же. Только сбоку там надо пройти. Коридорчик слева. А ты что? Вызволять своего принца решила? – Глаза у Лотты так и загорелись.
Инга кивнула.
– Ни слова! Я с тобой.
– Вот еще! – запротестовала Инга. – Попадешься еще раз…
– Я же говорю, – очень серьезным, почти незнакомым голосом отозвалась Лотта, глянув в спину госпоже Вайс. – Я ее не боюсь.
Инга улизнула из спальни еще до полуночи. Дважды к девочкам заглянула Клотильда, и оставался еще визит госпожи Вайс, но его Инга надеялась застать уже в другом месте.
Перед тем как улечься, она подложила себе под спину вилку, которую стащила из столовой: лежать на ней было пребольно, так что удалось не задремать. Лотта, напротив, заснула сразу и даже не пошевелилась, когда встала Инга. С минуту она поколебалась – может, все же разбудить? – но потом просто выскочила в коридор и побежала прочь.
Луна этой ночью так и не вышла, и в вестибюле было темно. Инга сначала завернула налево от лестницы и нашла вторую дверь. Сейчас из-под нее сочился тусклый свет – наверное, госпожа Вайс читала, – и Инга тихонько прошла мимо. По знакомой скрипучей лестнице, стараясь ступать как можно легче, Инга сбежала вниз, на кухню. Потом завернула в боковой коридорчик и оказалась в тупике с одной-единственной дверью. На уровне глаз виднелось слуховое окошко размером с кулак.
– Инга, ты, что ли?
В кладовой было темно, хоть глаз выколи, и только по шороху и поспешным шагам Инга угадала, что Франц подбежал к двери. Потом в окошко просунулась ладонь и схватила ее за руку.
– Как здорово, что ты пришла!
Глаза потихоньку привыкали, и скоро она смогла различить силуэт Франца.
– Франц, послушай меня, – зашептала Инга. – Я не знаю, выйдет у меня или нет, но я попытаюсь. После полуночи Вайс пойдет наверх проверять спальню девочек. У меня будет пара минут на то, чтобы залезть к ней в комнату. Я хочу выкрасть медальон… – Она задохнулась от волнения. – И потом вернусь за тобой. Приготовься. Надо будет бежать очень быстро.
– Подожди-подожди. – Франц сжал ее руку покрепче. – Но как ты откроешь мою дверь? А входную?..
Инга сжала зубы и мотнула головой.
– Все получится. Я… я надеюсь. Все. Жди меня, я скоро. Просто не задавай вопросов, и все получится. Ладно?
План был отчаянным, но тянуть Инга больше не могла. Госпожа Вайс могла запустить медальон в любой момент, и ждать, пока Франца выпустят, было нельзя.
