Инга обернулась и только теперь рассмотрела нагромождение, укрепленное посреди зала цепями. Клепаный скелет, пучки серебристых бечевок вместо связок и мышц, в недрах живота – механизм из колючих, будто рыбьи хребты, шестеренок, а сверху – несуразная голова с глазами-фонарями. Этот монстр был как две капли воды похож на тех металлических кукол, которых они сегодня уже видели, только вот ростом этот гигант превосходил даже чешуйчатого Касмарского слона.
В запертую дверь за их спинами ударили. Потом снова и снова. Гвардейцы были уже здесь.
– Ищите запорный механизм! – скомандовал Франц. – Надо выбираться!
Лотта бестолково крутилась на месте, а Инга уже заметила рядом с воротами верстак, усеянный какими-то рычажками.
– Да вот он!
Она бросилась к верстаку, но Лотта ее уже опередила.
– Сейчас откроем!
Но ворота не сдвинулись. Зато вдруг забормотало что-то в недрах металлического великана.
– Ой, – только и сказала Лотта.
Гигант вздрогнул. Затрепетали бечевки, будто кто-то за них потянул, вспыхнули в вышине фонари. Лотта отпрянула от верстака и спрятала руки за спиной.
– Это не я, честно не я!
Инга подскочила к пульту и принялась переключать рычажки обратно, но это только раззадорило чудовище. Оно задрожало, как в лихорадке, оглушительно заскрипело и очень шумно, почти тоскливо вздохнуло. Только теперь Инга заметила цепи, которые опутывали ноги и руки гиганта. Наверное, их задумывали специально на такие вот непредвиденные случаи, но прочность рассчитали неверно.
Гигант поднатужился, и звенья полетели в разные стороны.
– Осторожнее! – закричал Франц.
Монстр разворачивался. Куски цепей с оглушительным звоном падали на землю.
– Ну давай же!
Инга крутила колесики, дергала один за другим все рычажки, но монстр уже ничего не слушал. Зато вдруг скрипнули ворота. Вытянулась и стала расширяться на земле полоска света.
– Получилось! – выкрикнула Лотта и бросилась к щели. – Ну же!
Она тянула за створки, но тяжелые двери не поддавались. Они расходились медленно, как в полусне, миллиметр за миллиметром.
А монстр меж тем сбросил последние цепи на землю и развернулся. Наклонил голову, сверкнул фонарями. В его животе бешено вращались шестеренки, пальцы сжимались и разжимались: острые, тонкие, очень точные – такими можно и котенка за шкирку поднять. Он сделал шаг, и земля под его ногами содрогнулась. Еще один. Согнулся, нависая над ребятами, и устремил свой жуткий взгляд на Ингу. Потом вытянул руку и подцепил ногтем ворот ее платья.
– Руки! Прочь от моей подруги! Ты! Мерзкая! Дрянь!
С каждым словом Лотта обрушивала на монстра новый удар. Сначала она пинала его пяткой, а потом замолотила кулаками. Толстенной ноге, и правда похожей на слоновью, все это было нипочем, но гигант все-таки отвлекся. Не успев поднять Ингу в воздух, он обернулся к обидчице. Пока Лотта пятилась, Инга выдрала воротник и отбежала.
– О нет!
Под ногами у гиганта сверкнула цепочка. Наверное, он порвал ее, подцепив ногтем…
– Я тебя не боюсь! – выкрикнула Лотта, пятясь от гиганта.
Двери разошлись всего на ладонь, и протиснуться между ними не смогла бы даже худенькая Лотта. Тут монстр замахнулся лапищей. Лотта онемела от ужаса. Инга глянула на цепочку, втоптанную в пыль, выдохнула – нет, некогда! – и метнулась к Лотте. Ручища пролетела мимо и грохнула в створку. Ворота, крякнув, застыли. Инга лежала на полу, укрыв Лотту, и смотрела, как гигант разворачивается для нового удара.
– Бежим!
Подскочил, протягивая обе ладони, Франц. Инга с Лоттой схватили его за руки и поднялись.
– Быстрее!
Франц подтолкнул их к воротам, а у щели вдруг остановился.
– Эй, урод! – крикнул он в вышину.
Гигант обратил свои глаза-фонари на принца, но тот наклонился, подобрал с пола какой-то болтик и швырнул его в зал. Гигант отвлекся.
– Ну давайте же! Чего любуетесь?
Они еле протиснулись. Казалось, непременно застрянут, – но нет, удалось. Вывалились во двор, залитый тусклым, как будто пылью припорошенным солнечным светом, и остановились.
– Ну все, здесь он нас не достанет, – воскликнула Лотта.
Тут же ворота содрогнулись от удара. Взвизгнул металл. Правая створка стала как-то косо заваливаться, а потом, качнувшись, повисла на одной петле. Они бросились прочь и побежали меж ящиков вон со двора. За оградой выскочили на улочку. Замелькали по обе стороны дороги кирпичные кубы цехов, красные и черные пятна, запыленные окна. В воздухе висела солнечная гарь, и от нее одновременно хотелось и кашлять, и смеяться. Неужели все-таки сбежали?
Позади что-то затрещало, грохнуло, и они припустили быстрее. Вдоль изгороди одного из цехов маршировали гвардейцы, но ребята пролетели мимо кукол, выставивших штыки, и даже не обратили на них внимания. Сколько же крови нужно, чтобы оживить такого металлического гиганта?..
